Мы и эти

Мы и эти.

Эти, ну те. Которые имели всё.

Эти, ну те. Которые всё потеряли

И от того яростно и зло,

Советское правительство прокляли.

А мы, ну мы. Которые не эти.

Мы больше, ведь, страдали. Много лет.

Но тихо, смирно, в тряпочку молчали.

Ведь для крестьянских слова не было и нет.

Однако красная звезда дала надежду нам и право.

Теперь могу глаголить я, не нарушая суть устава.

 

Блестит замёрзшая вода,

Блестит замёрший снег.

И кровь замёршая, она

Лучит кровавый свет.

 

Ссекает кожу злая плеть,

Не продохнуть, не умереть.

В бездонных крепостных глазах,

Блестит слезами, тихий страх.

 

По вечерам, сгорает десять свеч,

У чёрного холодного окна.

По вечерам затапливают печь,

Но всё равно нет нужного тепла.

 

Холодный мир сжимает нашу грудь,

И этим, кажется что так и надо.

Не умереть нам и не продохнуть,

Нас в омут гонят эти, словно стадо.

 

Мы стадо? Да, наверное, так надо.

Ведь кто-то должен возить их на спине.

Эти, наверное, считают мы из ада,

Падшие, - не больно жить нам в кабале.

 

Нет. Нам больно. Мы люди. Мы страдаем.

Такие же, как эти, и не хуже их.

Нас чаще забивают, убивают. Мы умираем

Страшней и чаще их.

 

Ну что ж теперь. Теперь уже неважно.

Все что прошло, оно уже прошло.

Нам дали право, больше нам не страшно.

Можно сказать - Ура, - и вроде всё.

 

Если бы бедняки написали в 1917- 1920 годах посвящение, думаю, оно бы было таким.