Сказка про Петрушку
Счастье, горю не помеха -
Повествует сказка эта.
В море корабли трубят,
Начинать они велят.
Жил да был малыш Петруша,
Подбородок словно груша,
Жил Петруша не тужá
С дедом, бабкой в три лица.
День за днём, коты за мышкой,
Только течь была на крыше.
Бабка всё вела хозяйство,
Дедка всё бранил начальство;
То не эдак, то не так -
Языком чесать мастак!
Для Петруши нету дела
Слушать деда надоело;
И собравшись поутру,
Поприветствовав зарю,
Наш Петруша-удалец
В путь-дорогу через лес.
Долго бабка выла, ныла,
Чуть и деда не прибила:
«Ты почто ребёнка в лес,
Отпустил седой отец?
Мало ль с мальчиком возилась
Да на корточках крестилась?
Я кормить тебя не буду,
Вышла замуж за Иуду!»
Дед столбом, весь сник и замер;
Стыдно, что сказать? он знает,
Он Петрушу отпустил –
Спорить нет у деда сил.
Что ж Петруша, где же ходит?
Нечто Леший кругом водит;
Забрала к себе Яга,
Мать кодунства-колдовства?
Или канул бедный в яму
Волку серому отраду?
Нет. Всё с Петрушей хорошо.
Узелок через плечо,
Весело бежит вприпрыжку,
Вдруг, заметил в листьях мышку:
«Эй, дружок, пойдём со мной,
Что трясёшься под листвой?»
Глазки-бусинки уставил
И в ответ прошепелявил:
«Не зови меня, малыф,
Я лишь фыпилявый мыф»
Мальчик весело сказал:
«Я тебя, Мышь, приглашал
Что ж не хочешь – не иди,
Видно нам не по пути»,
Перекинув узелок
На другой плеча бочок,
Дальше бодро он шагает.
Тихо ночка подступает.
Бабка ищет, сбилась с ног
Побледнела, как творóг;
Дед сидит в кустах, рыдает
И реснички выдирает -
Лысый стал, всё вырвал дед!
«Не видал я таких бед,
Где же внучек мой родной?
Под берёзкой аль ольхой
Сидит Петенька и плачет.
Вот напасть, вот неуда-ача!»
Сокрушались бабка, дед
Только всё себе во вред.
А Петрушка-то живой,
А Петрушка-то босой
Скачет вдоль речушки,
Желчно квакают лягушки:
«Кто-о тако-ой, чего-о здесь скачет
Это наша тина..» áпчи-áпчи!!
Бульк! Нырнула вглубь лягушка,
Простудился наш Петрушка.
Дед и бабка с огнём ходят,
По лесу полночи бродят.
Видят, мышка пробежала;
В норку – шмык! и всё, пропала.
Дальше к реченьке пошли:
«У лягушки дед спроси, -
Деда в бок толкнула бабка, –
Жить в болоте-то не сладко.
Может, видели они,
Как мальчонка издали
В воду камешки кидал,
Водяного рыб пугал?»
А квакушки всё молчат –
Говорить с ним не хотят.
Бабка, дед пошли в унынье
Печь топить, готовить блиньи.
«Пусть Петруша воротится,
Засветло пойду молиться, -
Причитает бабка-мать, -
Где же, где тебя искать?
Воротился бы скорея
Наш голубчик…» И не веря:
У ворот один стоит,
Весь поникнув, и дрожит;
Рукавами утираясь
Горько, горько каясь.
Что ушёл скакать по лужам,
Заигрался и простужен.
Дед и бабка волновались
И живым найти не чались!
Пока Петя веселился,
Хохотал и в пруд свалился.
На печи сидит, укутан
В сорок шуб. И этим утром
Не пойдёт уже гулять;
Лес - его теперь кровать.
Тяжело болел Петруша,
Подбородок словно груша,
Он всё плакал и мычал,
А Мороз не отпускал.
Дед и бабка, но зато,
Счастливы были давно!
Дома внук и нос не кажет
За калитку, за овражек.
Он поправился, конечно,
Дед опять ворчит прилежно,
Отрастил себе усы -
Дёргать можно, как часы.
По хозяйству всё хлопочет
Да под нос себе бормочет:
«Ай да внук, ай да Петрушка!
Оттаскал бы дед за ушко!
Ну, да ладно, ничего.
Узелок через плечо
Я наполнила блинами,
Чтоб гулял внучок лесами».
