Ночь

Ночь сот­ка­на из све­та фо­нарей, что ос­тавля­ют на ас­фаль­те бли­ки.

Ночь соз­да­на из сгус­тков тем­но­ты пус­тых, без­мол­вных пар­ко­вых ал­лей.

Ночь мо­жет обер­нуть­ся ти­шиной, без­молвь­ем, но по су­ти — мно­голи­ка.

Ночь тут же ув­ле­ка­ет за со­бой то­го, кто хо­чет по­род­нить­ся с ней.

 

Ночь стран­ная та­кая, ведь её то фа­ры, то ми­гал­ки ре­жут све­том.

Ночь за­выва­ет го­лосом си­рен; в ней — гро­хот про­ходя­щих по­ез­дов.

Ночь за­мол­ка­ет толь­ко лишь на час, хра­ня свои нез­ри­мые сек­ре­ты.

Ночь с ра­достью рас­кро­ет их то­му, кто до ут­ра смот­реть в неё го­тов.

 

Ночь крыль­ями ук­ро­ет го­род мой и ни­кого не обой­дёт вни­мань­ем:

Ночь при­несёт и от­дых, и по­кой; тре­воги дня лег­ко про­гонит прочь.

Ночь за по­рогом ждёт — и я иду: у нас дав­но вза­имо­пони­манье.

Ночь мне ти­хонь­ко под­мигнёт лу­ной, а я в от­вет ска­жу: "Ну, здравс­твуй, ночь!"