Вальс 101-х километров

Я вышел из полка сто первых километров

Космических болот на уровень ноля

С похмельной жаждой Быть

Спросонья злой и блеклый

Смотреть как тают льды под пламенем моста.

На средней полосе прифронтовых позоров

Витает русский пух вояя над землёй

Свой собственный мираж на куполах поборов

В мифической тоске

Не понят сам собой

Сгущается туман за каждой новой датой

Мелькают имена забытые теперь

Поверь в мою вину извечного солдата

Уставшего латать

Победы из потерь

Сочится время ран испитого мычанья

Распнутое во мне минутой тишины

Но не было любви, как не было венчанья

Для тех, кто в поле воин

За нас. За всех. Один.

Затёртое "прости" на новом пьедестале

Сверкает серебром двадцатилетних снов

Как гордые хребты на четном перевале

Безграмотно сочтённым

Не лучшим из богов.

Сегодня день не тот. В былое не уходит

В холщевые мешки запаянная честь.

За лацканом звенит проколотая совесть

Прожженая виной

Исполненной не здесь.

Немые промолчат, на то им божья воля

Я б тоже не сказал, да тянут за язык,

Как колокол друзья, гудеть в бескрайнем поле

Великих городов

Втыкая глубже крик

В больную пустоту калеченого неба

Окурки дальних грёз затушенных меж трасс

Проложенных пером бездарного поэта

Где сдохли мухи все

И не один Пегас

Отравлен ядом слов произнесенных тихо

Так... между прочим... вдаль... бессмысленно пустых

Уложенных в строку как в гроб словесным тифом

На кладбище томов.

Меж мёртвых и живых

Опять горят мосты когда уходит кто-то

За дымовой завес, покончив счет с войной

И щерятся вослед бойцы сопливой роты

За жидким шифром дат

Смыкая редкий строй.

Иные времена и ныне нрав калечат

Век на чужой беде настаивает мёд

Восходит Рождество и может быть под вечер

В нас отразится свет

Идущий испокон

И пусть рифмуют нас и в "выпито" и в "спето"

В границы мир втеснив. Но, Господи спаси,

Вернуться ни за чем, и в качестве портрета

Повиснуть на стене

У собственной души.

В застиранных словах простят воспоминанья

И нам сюртук скроят в виниловом раю

Поступкам и делам пришьются оправданья

И Дух запишут в прах

У счастья на корню.

Осиновым листом исписанной бумаги

Наклеят ярлыки на пятые места

И новые полки пойдут плюясь в атаки

Под белым флагом грёз

За песней петуха.