Твой папа
Твой папа просто лох,
Виновен он, что воспитал тебя такой,
Изображая добродетель,
Не думал головой.
К чему его мещанские замашки?
Тебе они, ей Богу, не к лицу.
Вся суть его учений в том,
Что грех лакать портвейн из полторашки,
Ведь святость - это
Кушать дорогую колбасу.
Тебя всю жизнь учил он подчиняться,
Властям и старшим потакать во всём.
А если правила игры начнут меняться?
Тогда что скажет этот ёб*ный осёл?
Послушай, если б в обществе
Одобрен был инцест?
Да он бы тебя трахнул первым!
А ты сказала бы:
"Спасибо вам, отец..."
Стирая с губ родительскую сперму.
Твой папа просто чёрт, ебл*н,
Да кем себя он возомнил!
Да он себе бы жопу кочергою разодрал,
Всё лишь бы обществом одобрен был.
Так будьте ж прокляты,
О, узники чужой морали,
Кто ищет оправдания в глазах старух.
И никаких наук не хватит
Ваше объяснить существование,
И после смерти вам, надеюсь,
Никаких не хватит мук.
Виновен он, что воспитал тебя такой,
Изображая добродетель,
Не думал головой.
К чему его мещанские замашки?
Тебе они, ей Богу, не к лицу.
Вся суть его учений в том,
Что грех лакать портвейн из полторашки,
Ведь святость - это
Кушать дорогую колбасу.
Тебя всю жизнь учил он подчиняться,
Властям и старшим потакать во всём.
А если правила игры начнут меняться?
Тогда что скажет этот ёб*ный осёл?
Послушай, если б в обществе
Одобрен был инцест?
Да он бы тебя трахнул первым!
А ты сказала бы:
"Спасибо вам, отец..."
Стирая с губ родительскую сперму.
Твой папа просто чёрт, ебл*н,
Да кем себя он возомнил!
Да он себе бы жопу кочергою разодрал,
Всё лишь бы обществом одобрен был.
Так будьте ж прокляты,
О, узники чужой морали,
Кто ищет оправдания в глазах старух.
И никаких наук не хватит
Ваше объяснить существование,
И после смерти вам, надеюсь,
Никаких не хватит мук.

