Рубайят, из цикла "О любви"
Приятен мне вкус влаги огневой,
Ласкает взор звезда над головой,
Тревожит звон серебряных дирхемов,
Но красит жизнь один лишь образ твой!
Любовь к тебе, она вину сродни:
Хмельным весельем наполняет дни,
Влечет в мир грез, пьянит и убеждает,
Что в этом мире только мы одни.
Знаю, любишь ее без надежд до сих пор.
Позабудь, разлюби! Пусть какой-нибудь вор
Похитителем станет любви безответной,
И, быть может, другою пленится твой взор.
Звездочет рассчитал жизни звезд каждый миг,
Врачеватель в секреты болезней проник,
Мудрецы в сокровенных учениях смыслят,
Только тайны любви ни один не постиг.
Не юнец, но желаньем безумным томим,
Я не в силах сдержать его, справиться с ним.
Только лал* твой ценю средь камней драгоценных,
В письменах вижу только твой сладостный мим**.
*Лал - рубин; в персидской поэзии - символ уст возлюбленной
**Мим - буква арабского алфавита; имеет в верхней части кружок, напоминающий уста
Утоплю память сердца я в чаше с вином
И забудусь потом пьяным тягостным сном.
Пробужусь и опять чашу полную выпью,
Чтоб забыть о любви, мой покинувшей дом.
Твой тонкий стан - что гибкая лоза.
Дрожащий бриллиант - твоя слеза,
А груди - словно спелые гранаты...
Замкну уста, порадую глаза.
Ты - лет моих последних украшенье,
Рука, протянутая терпящим крушенье.
C тобой обрел я, грешник седовласый,
Любовь и лад, покой и утешенье.
В краю пустынном бил родник один.
Из шедших я к нему приник один,
И гладь воды явила мне нежданно
Давно забытый мною лик один.
О таинствах любви не суесловь.
Не может смертный знать, чтО есть любовь.
Я пышных жен любил еще мальчишкой,
Теперь же, старец, в дев влюбляюсь вновь.
В порядок приведу и дом, и двор,
Где расстелю свой войлочный ковер.
Я на ночь стану розою Шираза,
А ты собою будь, желанный вор.
Пери* в шелковом платье на пирах - это ты.
Предвкушенье объятья, сладкий страх - это ты.
Ясный полдень и тайна необъятных небес,
Суть житейского счастья, "добрый шах" - это ты.
На мне, о пери*, шелковых нет риз,
Как нет меня среди льстецов, подлиз.
Но если песню в час вечерний ты услышишь,
Знай, это я, твой соловей, Хафиз.
Ты - музыка сладкоголосых лир.
Ты - пери*, услаждающая пир.
Ты - мой алмаз, мой жемчуг драгоценный.
Я - твой Хафиз**, художник, ювелир.
*Пери - в персидской поэзии - фея, идеал возлюбленной
** Хафиз - имя двух средневековых восточных поэтов (Ширази и Хорезми); в переносном смысле - певец, поэт
Скажу "любил", а ты шепнешь:"Я знаю".
Скажу "забыл", а ты вздохнешь:"Я знаю".
Скажу:"Любимая, простишь ли ты меня?
Слепым я был." А ты всплакнешь:"Не знаю!.."
Спешат мои часы, бегут года.
Я поседел, а ты так молода.
Шипят завистники: мол, кланяется юбкам.
Их правда - преклоняюсь, господа!
Из сердца своего извлек я шип - занозу.
Шиповника цветок я принимал за розу.
Тогда слепцом я был, а ныне зрячим стал.
Тогда слагал стихи, теперь читаю - прозу.
Лишь ты, да я, да час полночный
О нашем счастье знали точно.
Но счастье наше так непрочно -
Алеет край небес восточный.
