Про Аллашу и проводницу Глашу.
Про Алашу и проводницу Глашу
Столько всякого на свете!
Рубит, бьет ремнем судьба,
У нее твой зад в предмете.
Жалит, рвет, характер месит,
Так прессуется скала!
Мы спешили, жизнь наладить.
Пить и весело болтать.
Удалось дружка расправить,
Он, по сути, умный парень,
И при долларах, видать.
Проводница молодая
Нам сервировала стол.
Стан прямой, а грудь литая.
Милый, парню прошептала,
Стал Аллаша сам не свой !
Вот он вдруг шепнул красотке:
«Дорогая, будь моей!
Первый взгляд, моя коронка!»
И подметил очень тонко. –
- Ты, Настюхи, красивей!
Проводница, краем уха,
Что то слышала о ней:
"Это та, твоя супруга,
Что с ментом схлестнулась глухо?!
- Больше миленький не пей!» -
Да уж, точно, дело к ночи,
Всем давно пора в кровать.
И они ушли, короче.
-Двести "баксов", это точно,
Снимет девка, как пить дать. –
Утром парень мне поведал,
Что дивчину любит он.
У нее он все разведал,
Ах, любви сладка победа,
Нынче он – Наполеон!
Принесла нам чай с лимоном.
Глашей звал ее джигит.
Гладил девке стан точеный.
Взгляд ее сиял бездонно,
Как большой метеорит!
Рассказала нам дивчина,
Что живет она в Москве.
Мужа нет, три года сыну.
«Загадала - мой мужчина,
Я в своей, джигит, тоске!»
А парниша ободрился,
Вовсе парня не узнать.
Будто у нам из сказки Грина,
За судьбой своей безвинной,
Лановой приплыл опять!
«Мы решили ехать к сыну
И родителям в Москву!»
Я шучу: «Как на смотрины!
Парень, эту мешанину
Я, убей вас, не пойму!»
Вы серьезно, за ночь эту
Так продвинулись, друзья?!
Да, курну я сигарету,
Вам дарю купе – карету.
Заедать судьбу нельзя!
Из купе пробился в тамбур.
Другу зла я не желал,
Вспомнил все, до самих гранул,
И воскликнул, как оракул;
«Да, мужик попал в капкан!»
Вновь себе представил Глашу,
Что ж, деваха хороша!
Я могу понять Аллашу .
Но она ведь оглаушит
И оставит без гроша.
Ведь она узнала точно,
Что сегодня мне сходить.
Ее сменщик, как нарочно,
Бродит рядом, взгляд порочный,
Будто, хочет удавить!
Лишь сойду в Твери, Аллашу
Облапошат фраера.
Ночью выбросят, а Глаша
Вновь пойдет, смотреть и слушать
Такова ее игра.
У купе я постучался,
Голубки мои сидят.
Я за дело круто взялся,
Вижу, Глаши взгляд сломался,
Ледяным стал дамы взгляд.
Предъявите документы!
Твердо так я ей сказал.
Мы с Алашей не эксперты,
Но я помню все моменты,
Кто, когда и с кем стоял.
Я в Твери сойду, парниша,
Ну а ты, будь начеку.
Знай, подстава, эта Глаша -
Есть дитя, но нету мужа.
Не колись на чепуху!
В ситуацию врубился
Трудно, медленно, джигит. –
Ведь не юноша влюбился.
Он промолвил: «Ах ты, крыса,
Вот продажная, Бриджит!
Ткнул ей в лифчик двести баксов,
Девка тотчас убралась.
Обслужила первым классом!
-Слушай, друг, сходи за квасом.
Вот глупец я, вот карась.-
"Я прошу, со мной поедем",-
Рубанул Аллаш сплеча.
"На фига мне эти леди!"
-Не могу, дружочек,..это,
Ждут в Твери меня дела.
Вот, идем сейчас со мною.
Отдышись от всех забот.
Я приют тебе устрою,
Как за каменной стеною
Будешь, друг мой, обормот.
Мы в Твери сошли тихонько.
Глаши не было совсем.
Диктор нам твердила звонко,
Про билеты и кошелки.
Ша, привет, спасибо всем!
Да, со мной в Твери повеса
Вышел все же на перрон.
Но куда он с этим стрессом?!
Огляделся с интересом,
Видно, Глашу вспомнил он.
Капитан большого судна,
Что в полоску вез зверей,
Так влюбился безрассудно,
Что таранил мол безлюдный.
- Эй, мужик, идем скорей!-
Здесь кругом сновали люди,
Чемоданы грузчик вез.
Все мелькало: ноги, груди,
Будто залп из ста орудий
Припугнул людей всерьез.
Взгляд мента кружился рядом,
Он искал сирийский след.
Нам маячить тут не надо.
-Тетя Маша будет рада,
Пригласить нас на обед! –
Парень вздрогнул, огляделся.
Так петух бросает взор,
Во дворе ли все при месте,
И к какой бежать невесте.
Он шептал: «Амор, амор!»
Прогремело где-то рядом.
И Алаша мой упал.
Затянуло гарью, смрадом
Все вокруг, осколки градом.
Парень глухо застонал..
Я смотрю, его ручища.
Что держала чемодан,
Плетью-плеть, кровища свищет,
Он глазами дико рыщет:
Это Глашин презентан! –
Что ж, ноль два кило тротила
Парень сдачей получил. –
Бомбу Глаша подложила.
И Алаше отомстила,
Да и тем, кто рядом был.
За себя я был спокоен,
Парень телом защитил.
Он мужик высок и строен,
Тяжких, несколько пробоин
От осколков получил.
Нас сложили на носилки
И в больницу увезли.
Все пропахло кровью липкой.
Алладин же был не хлипкий,
Но в больнице не ожил.
Над моею головой,
Как Снежана, тетка плачет.
Вот и все, закончен бой.
Парня нет , уж вой, не вой.
В жизни так, а не иначе.!
Про Аладдина и настоящее чудо джина.
Чудо, что ли совершили
Эскулапы – доктора?!
Парню сердце оживили,
Нас, как близких, известили,
Что забрать его пора.
Я, узнав про эту новость,
Был обрадован, как бес.
Знала вся Тверская волость,
У чудес такая скорость,
Друг, Алаша мой, воскрес!
Весь народ пришел на парня
Поглазеть. И расспросить:
«Как, джигит, на ентом свете
Водка есть, аль вовсе нету?»
Стал Алаша знаменит.
Женских слез, конечно, много
Пролилось, ведь слабый пол.
А одна пришла, с порога,
Молодая недотрога,
И парнише, про любовь:
«Я в газете прочитала.
Мой желанный, о тебе!»
Так она ему сказала.
Тетя Маша зарыдала:
"Есть девчата на селе!"
Аладдин скривил гримасу,
Телом слаб, но не душой,
Посмотрел на тетю Глашу,
На красавицу, на Сашу,
И промолвил: «Ты постой».
- Что ты знаешь, девка-птаха.
И про жизнь, и про любовь.
Как зовут тебя? Ах, Саша!
Где, прости, твоя мамаша?-
И уснул, без лишних слов.
Снова к парню сквозь дремоту
Джин знакомый прилетел:
-Я тебя с другого света
Приволок, а ты за это,
Чтобы девушку пригрел!
Эта, я уж точно знаю,
Не допустит «левака».
«Эх, любовь, любовь земная!»
Да, я повесть закрываю.
Всем читателям, пока !
***
