Расплата за измену

 

Мокрый свет фонарей делал гуще осеннюю темень.
Опустившись, туман чёткость линий в гротеск превратил.
Растворялись и вновь возникали причудливо тени,
Звук шагов заглушал жёлтых листьев промокший настил.
.
Ржавый флюгер скрипел над просевшей от времени крышей.
Ночь сочилась смолой сквозь прищуренных окон стекло.
Тусклый свет фонаря здесь казался притворным и лишним,
А дополнить картину могли только ступа с метлой.
.
Там когда-то жила молодая вдова одиноко.
Красоты небывалой, но больно характер суров.
И повадился к ней паренёк холостой, светлоокий.
Пробирался, скрываясь в ночи, мимо спящих дворов.
.
Подобрела вдова, очи чёрные счастьем светились.
Улыбалась всё чаще, простившись с кручиной-тоской.
Но досужие свахи однажды село известили,
Что милёнок её скоро женится, но… на другой.
.
Зря он так! – прошептала, сверкнула глазами недобро.
И когда услыхала в окошко знакомый ей стук,
Двери настежь открыв и впустив его с видом покорным,
Усадила за стол, села рядом, придвинувши стул.
.
Опоила его колдовскою водой из копытца,
Вскипятив её с травкой кладбищенской, что за селом.
Нашептала заклятье. Случилось, что дОлжно случиться:
Стал изменник бесстыжий обычным безрогим козлом.
.
Привязав к фонарю и вонзив ему нож прямо в сердце,
Засмеялась, как будто чертей щекотали в аду.
Оседлала метлу, и взвилась, и исчезла за лесом.
Паренька не нашли. И уже никогда не найдут.
.
На отшибе села позабытая всеми избушка.
К ней ни пеший, ни конный - никто приближаться не смел.
Завалилась труба, вылез мох из-под брёвен наружу.
Только флюгер скрипучий на крыше её уцелел.