Кони на зимнем водопое...
Мы, с внуком Марком в деревне,
Под вечер, гуляли вдвоем.
И зашли в конце селенья,
На покрытый льдом водоем.
Перед нами открылась картина,
Увидев, которую раз,
Уже никогда не забудешь,
К ней память вернется, не раз.
В тот зимний морозный вечер,
Под яркою, белой Луной,
Сквозь сугробы, медленно двигался,
Табун лошадей, небольшой.
Кони, шли осторожно,
В сугробах увязнуть боясь.
Дыхание их было слышно,
Да тонкий зов жеребят.
Стылый воздух, в ноздрях оседая,
Покрывал им инеем рот
Впереди кобыла усталая,
Пробивала тропу, словно крот.
До озера, уж недалеко,
Но все друг за другом идут.
Им выдался день тяжелый,
Ноги их еле несут.
Вот подошли к водопою,
Но застыла, за день, полынья.
Кобылы тихо заржали,
Призывая вперед вожака.
Он подошел, степенно,
В нем видна стать, красота.
Бить начинает копытом,
По льду, где была полынья.
После пяти ударов,
Не выдержал натиска, лед,
Края полыньи подломились,
И вода наверху, уже вот...
Еще два-три удара,
И открылась вся полынья.
Вожак первым пробует воду,
И отходит потом, неспеша.
За день, усталые кони,
Обступив вокруг полынью,
Пьют холодную воду
Сквозь зубы цедя свои.
Вожак, беспокойно рядом,
Бегал вокруг табуна,
Снега озирая взглядом,
Готовый встретить врага.
Но все по-прежнему тихо,
И жажду свою утолив,
Табун опять вереницей,
К конюшне своей заспешил.
Мы, с внуком, двоем лицезрели,
С замираньем Души, водопой,
Пусть и замерзли немного,
Зато впечатлений рой!
Под вечер, гуляли вдвоем.
И зашли в конце селенья,
На покрытый льдом водоем.
Перед нами открылась картина,
Увидев, которую раз,
Уже никогда не забудешь,
К ней память вернется, не раз.
В тот зимний морозный вечер,
Под яркою, белой Луной,
Сквозь сугробы, медленно двигался,
Табун лошадей, небольшой.
Кони, шли осторожно,
В сугробах увязнуть боясь.
Дыхание их было слышно,
Да тонкий зов жеребят.
Стылый воздух, в ноздрях оседая,
Покрывал им инеем рот
Впереди кобыла усталая,
Пробивала тропу, словно крот.
До озера, уж недалеко,
Но все друг за другом идут.
Им выдался день тяжелый,
Ноги их еле несут.
Вот подошли к водопою,
Но застыла, за день, полынья.
Кобылы тихо заржали,
Призывая вперед вожака.
Он подошел, степенно,
В нем видна стать, красота.
Бить начинает копытом,
По льду, где была полынья.
После пяти ударов,
Не выдержал натиска, лед,
Края полыньи подломились,
И вода наверху, уже вот...
Еще два-три удара,
И открылась вся полынья.
Вожак первым пробует воду,
И отходит потом, неспеша.
За день, усталые кони,
Обступив вокруг полынью,
Пьют холодную воду
Сквозь зубы цедя свои.
Вожак, беспокойно рядом,
Бегал вокруг табуна,
Снега озирая взглядом,
Готовый встретить врага.
Но все по-прежнему тихо,
И жажду свою утолив,
Табун опять вереницей,
К конюшне своей заспешил.
Мы, с внуком, двоем лицезрели,
С замираньем Души, водопой,
Пусть и замерзли немного,
Зато впечатлений рой!

