Убогая ночь
Ночь и Сентябрь
Ночь обняла сентября:
«Скоро покинешь меня,
Слышу шаги, - то октябрь!
Так полюбила я,
Что за тобой бы ушла!»
Но равнодушен
Ранее названый месяц,
Он вскинул глаза
К надоевшей ночи-женщине:
«Закон есть на все века
Для каждого, Ноченька.
И я уйду до своей поры,
Не плачь, не вздумай – не жди.
Уйду скоро с зорёй,
Октябрь придёт за мной.
Он ласковей будет, добрей…
Не плачь, не вздумай – не смей».
А Ночь умывает Сентябрь,
Не хочет совсем Октябрь:
«А как же звездопад? Ты помнишь?
Ты больше его не хочешь?»
«Наскучило, на самом деле…»
Он отпихнул Ночь,
Но не смело,
Она подступила снова,
Объять его крепче готова.
А он опять: «Да отстань же!»
Она скользнула по его телу дважды.
А Сентябрь,
Как котяра рыжий:
«Уйди от меня, бесстыжая!»
Ночь набрала воздуха в лёгкие,
Вздохнула и простонала
Рассеиваясь перед оком солнечным.
Сентябрь небрежно взглянул:
« Ну, убогая!»
И вышел за дверь, не прощаясь…
Ночь обняла сентября:
«Скоро покинешь меня,
Слышу шаги, - то октябрь!
Так полюбила я,
Что за тобой бы ушла!»
Но равнодушен
Ранее названый месяц,
Он вскинул глаза
К надоевшей ночи-женщине:
«Закон есть на все века
Для каждого, Ноченька.
И я уйду до своей поры,
Не плачь, не вздумай – не жди.
Уйду скоро с зорёй,
Октябрь придёт за мной.
Он ласковей будет, добрей…
Не плачь, не вздумай – не смей».
А Ночь умывает Сентябрь,
Не хочет совсем Октябрь:
«А как же звездопад? Ты помнишь?
Ты больше его не хочешь?»
«Наскучило, на самом деле…»
Он отпихнул Ночь,
Но не смело,
Она подступила снова,
Объять его крепче готова.
А он опять: «Да отстань же!»
Она скользнула по его телу дважды.
А Сентябрь,
Как котяра рыжий:
«Уйди от меня, бесстыжая!»
Ночь набрала воздуха в лёгкие,
Вздохнула и простонала
Рассеиваясь перед оком солнечным.
Сентябрь небрежно взглянул:
« Ну, убогая!»
И вышел за дверь, не прощаясь…
