Триалоги Часть 4
Вгибать спиной обои в стену, стирать ладони о покрытие ковра…
Без музы жизнь изменится, наверное, без Гения – она мертва.
Следы его присутствия исчезли, развалы комнаты опять в пыли.
И снова Ницше, экзистенции и стрессы.
Но в этот раз мне некуда идти.
Накуриваюсь n-й раз за сутки, с зеленой феей разговор не вышел:
Ведь дура с дурью это как-то проще, абсент же напрочь сносит крышу.
Прошла неделя.
Что я? Где я? Кто был здесь несколько часов назад?
Я задыхаюсь в этой адовой гиене.
Взгляд в подоконник. Муза здесь.
Я рада. Гений тоже рад.
Такой ранимый, близкий одинокий, разбитый и свихнувшийся как я.
Мы обиваем с ним отчаяния пороги, друг друга, ненавидя и любя.
Из дневниковых записей автора:
«Твоими бы руками перебирать души моей расстроенные струны.
Тебе бы в них мелодику искать…»
Рифма предательски не идет уже которые сутки. О какой ненависти и любви шла речь в воспоминании о наших посиделках втроем? Сложно сказать. Мы разные, настолько, насколько это вообще возможно. Сегодня сидели на кухне. Гений заваривал чай, мы с Музой беседовали о своем. И вдруг я поняла, что Гений уже не тот. Не в смысле, что он как-то изменился с момента нашей первой встречи. Передо мной стоял другой человек, чужой, не Гений, ни капли не похожий на него. Что же такое происходит…. Кто он? В шоковом состоянии на действительность смотришь под несколько иным углом. Какой-то механизм внутри не дает поверить в происходящее, чтобы не сойти с ума от всплеска эмоций. Внутренности накрыло волной боли. Дышать. Что-то оборвалось… На всякий случай открыла глаза пошире: л.М.
- Ну что опять?
- Ничего… Просто тебя здесь быть не может, а я, видимо, двинулась.
- Вчерашний вечер помнишь7
-Смутно.
-Бросай ты это все и давай ко мне. Я один.
- Не могу.
-Что еще за новости?
- Не могу. Иначе написанные для тебя стихи потеряют смысл.
- Ты сумасшедшая.
-Я знаю. Принеси мне ручку.
- Не беги от меня
- Принеси чертову ручку и исчезни! Я знаю, что ты ненастоящий!!!
- посмотри на меня. Я здесь. И я реальнее, чем ты думаешь!
-Сама найду.
л.М.
Сколько боли и слез, Господи,
Я так по тебе скучала.
Ты подвел меня к краю пропасти.
Я в глубинах ее пропала…
**
Только строка к строке, и никогда больше вслух.
Слова нужны лишь тем, кто любить не умеет.
Голос порой доводит до адских мук.
Глаза никогда не обманут. Поверь мне…
Еще пара таких жизнеутверждающих и крыша съедет безвозвратно. Годы без л.М. кажутся ненастоящими, как кадры из фильма режиссера-экзистенциалиста. Стихи… Смутно помню первое ему «Равновесие разбито о взгляд, призрачный, непонятный….».
Я тут подумала, в общем, хватит зарифмовывать жизнь. Она продолжается. л. М. заглядывает через мое плечо в эту писанину. Улыбается наверное.
«Пока живы, рядом»
Без музы жизнь изменится, наверное, без Гения – она мертва.
Следы его присутствия исчезли, развалы комнаты опять в пыли.
И снова Ницше, экзистенции и стрессы.
Но в этот раз мне некуда идти.
Накуриваюсь n-й раз за сутки, с зеленой феей разговор не вышел:
Ведь дура с дурью это как-то проще, абсент же напрочь сносит крышу.
Прошла неделя.
Что я? Где я? Кто был здесь несколько часов назад?
Я задыхаюсь в этой адовой гиене.
Взгляд в подоконник. Муза здесь.
Я рада. Гений тоже рад.
Такой ранимый, близкий одинокий, разбитый и свихнувшийся как я.
Мы обиваем с ним отчаяния пороги, друг друга, ненавидя и любя.
Из дневниковых записей автора:
«Твоими бы руками перебирать души моей расстроенные струны.
Тебе бы в них мелодику искать…»
Рифма предательски не идет уже которые сутки. О какой ненависти и любви шла речь в воспоминании о наших посиделках втроем? Сложно сказать. Мы разные, настолько, насколько это вообще возможно. Сегодня сидели на кухне. Гений заваривал чай, мы с Музой беседовали о своем. И вдруг я поняла, что Гений уже не тот. Не в смысле, что он как-то изменился с момента нашей первой встречи. Передо мной стоял другой человек, чужой, не Гений, ни капли не похожий на него. Что же такое происходит…. Кто он? В шоковом состоянии на действительность смотришь под несколько иным углом. Какой-то механизм внутри не дает поверить в происходящее, чтобы не сойти с ума от всплеска эмоций. Внутренности накрыло волной боли. Дышать. Что-то оборвалось… На всякий случай открыла глаза пошире: л.М.
- Ну что опять?
- Ничего… Просто тебя здесь быть не может, а я, видимо, двинулась.
- Вчерашний вечер помнишь7
-Смутно.
-Бросай ты это все и давай ко мне. Я один.
- Не могу.
-Что еще за новости?
- Не могу. Иначе написанные для тебя стихи потеряют смысл.
- Ты сумасшедшая.
-Я знаю. Принеси мне ручку.
- Не беги от меня
- Принеси чертову ручку и исчезни! Я знаю, что ты ненастоящий!!!
- посмотри на меня. Я здесь. И я реальнее, чем ты думаешь!
-Сама найду.
л.М.
Сколько боли и слез, Господи,
Я так по тебе скучала.
Ты подвел меня к краю пропасти.
Я в глубинах ее пропала…
**
Только строка к строке, и никогда больше вслух.
Слова нужны лишь тем, кто любить не умеет.
Голос порой доводит до адских мук.
Глаза никогда не обманут. Поверь мне…
Еще пара таких жизнеутверждающих и крыша съедет безвозвратно. Годы без л.М. кажутся ненастоящими, как кадры из фильма режиссера-экзистенциалиста. Стихи… Смутно помню первое ему «Равновесие разбито о взгляд, призрачный, непонятный….».
Я тут подумала, в общем, хватит зарифмовывать жизнь. Она продолжается. л. М. заглядывает через мое плечо в эту писанину. Улыбается наверное.
«Пока живы, рядом»
