Другой мир
И отныне совсем по-другому мне видится мир:
Не настолько богато алеет белесый рассвет.
Одурманена тем, что меня вдруг покинул кумир.
Нелегко осознать, что его больше нет. Рядом нет.
Я порой выбираю привычный, знакомый маршрут,
Проходя тот же путь, что меня с ним однажды связал.
И мне снится порой, что в любимых местах меня ждут,
Что при виде меня засверкают родные глаза.
А панический страх не оставил меня, он со мной:
Я лишусь всех обломков, оставшихся вместо души,
Если мельком увижу его, но с чужою рукой.
Я взорву все окрестности этой ничтожной глуши.
Я теперь все охотней пытаюсь сбежать от людей,
Коль в фигурах прохожих я вижу излюбленный стан.
И от всех фонарей провожает меня его тень,
Оставляя с фантомными болями партию ран.
Как-то сложно избавиться от застарелой стены,
Что спасает от этих чужих, отвергающих глаз.
Почему-то в порядке вещей, если любим не мы,
Но мы жизнь ненавидим тогда, когда любят не нас.
Не настолько богато алеет белесый рассвет.
Одурманена тем, что меня вдруг покинул кумир.
Нелегко осознать, что его больше нет. Рядом нет.
Я порой выбираю привычный, знакомый маршрут,
Проходя тот же путь, что меня с ним однажды связал.
И мне снится порой, что в любимых местах меня ждут,
Что при виде меня засверкают родные глаза.
А панический страх не оставил меня, он со мной:
Я лишусь всех обломков, оставшихся вместо души,
Если мельком увижу его, но с чужою рукой.
Я взорву все окрестности этой ничтожной глуши.
Я теперь все охотней пытаюсь сбежать от людей,
Коль в фигурах прохожих я вижу излюбленный стан.
И от всех фонарей провожает меня его тень,
Оставляя с фантомными болями партию ран.
Как-то сложно избавиться от застарелой стены,
Что спасает от этих чужих, отвергающих глаз.
Почему-то в порядке вещей, если любим не мы,
Но мы жизнь ненавидим тогда, когда любят не нас.

