Я не то что схожу с ума

Я не то что схожу с ума, но опьяняюще эта осень 
Влияет на разум, работоспособность мозга. 
Покамест зима беспощадно не снимет с сосен 
Их листочки, я буду спать на досках. 

Молотый кофе Camard с ночи рассыпан в чашке 
И вода, закипевшая дважды, снова остыла. 
Я сижу, сгорбив спину, в папиной старой рубашке 
Такое чувство, что вместо тёплых носков – бахилы. 

А красный чай, подобно кофе, вроде как, не горячий 
Я заливаю себе в горло, не чувствуя вкуса. 
А ведь раньше я, даже хоть будь незрячей 
Определила бы по аромату – можно пить или мусор. 

На стеклянном стеллаже задремали мои романы 
И герои книг, вечно живущих в мире, уснули. 
А самые преданные музыке меломаны 
Услышав мои песни, вмиг по вискам – по пуле. 

Что уж говорить о гитарных струнах, их перегрызла кошка 
И никакой аккорд не поласкает уши. 
Такое чувство, что летающая над головой мошка 
Активнее моей неподъемной туши. 

А в руках мне держать телефон наскучило, честно 
Бесполезные люди, пишущие, и фотографии прошлого. 
Всё, что мне режет глаза – их слова, пресно 
Влияющие на мою жизнь роскошную. 

Эти наигранные речи, адресованные не моей персоне 
Доводят до состояния фрустрации и лавандово-розовой рвоты. 
Будь моё желание или воля, с чемоданом бы на перроне 
Ожидала поезд до бесконечной или до первой субботы. 

А вы знаете, и актёры, с их изящным изгибом и формами 
Грубо очерченными скулами и неестественным цветом глаз 
Скорее, будут забросаны мною перезрелыми помидорами 
Чем получат восхищённые возгласы и экстаз. 

Пускай философы современности решают загадки моей апатии
Безразличие, не знаю, каким именем зовут это состояние. 
Те, кто в душе, как пиявки, поселились, и подтёрлись моей симпатией 
Будут и дальше так делать, хоть и на расстоянии. 

Да и вообще, не слишком ль высоко задралА 
Подбородок я? В столь юном возрасте кричать о недостатках 
Других, когда, отразив меня, трещат и ревут зеркала 
Во мне ведь недостатков – нехватка! 

Я продалась вам, люди, вашим глупым советам 
Вашей неопытности, наивности, болтливым языкам. 
Но и вы отдались мне, и мы все, без исключения, скелеты 
Раздетые доверием чьим-то родным глазам. 

По-прежнему Морфею отдаюсь, ведь сны дороже 
Порой реальности пустынной и сухой. 
Когда я засыпаю – эти сны, до дрожи… 
Когда я просыпаюсь – слёзы, и рекой. 

И рассуждать я не хочу: растеклись чернила, онемели пальцы 
Писать неровной буквой эти строки, да и мне как-то лень. 
Я, как и все семнадцатилетние страдальцы 
Среди миллионов несчастных впечатанная в стену тень.