И ныне, и присно, и во веке веков

Шаркающей походкой,
хотя ещё не старик,
он спускался в магазин за водкой,
поправляя на ходу седовласый парик.
И в заметно дрожащей кисти
не совсем послушной руки,
комкал деньги, как будто листья
с дерева в стране, где живут  дураки.
Он знавал времена и получше,
Каннов блеск и  Венеции карнавал,
и не раз его сам Бертолуччи,
признавая талант, обнимал.
У богатых друзей на виллах и в  замках,
утопая по щиколотку в  коврах,
слушал похвальбу о богатствах и банках,
не смущаясь корон на их головах.
Лишь с подмостков,  остановившись у края,
да с экранов в затихший зал,
он всегда, чью-то  роль играя,
сам рождался и умирал...
Но ведь с каждым бывает – осень
на душе (или просто   устал?)…
от  хвалебных многоголосий
Может плавиться даже металл…
Захотелось вдруг стать  одиноким,
и на кухне, закутавшись в плед,
не хватать ни самсунгов,  ни нокий,
чьих-то жалоб не слышать и бед…
Телефонные трубки подушкой накрыв
и дисканто  звонка успокоив дверного,
поспешил ощутиь он  безмолвия  взрыв
и блаженство испил посильнее хмельного…
……………………………………………………………..
С той поры не звонят с иступлением в двери,
и мобилок затихли лужённые  глотки,
он вчера бы ещё ни за что не поверил,
что у славы-то век до смешного короткий…
Он, вначале подумал – всё  это от лени,
нет на нём, ведь, покуда  цепей и оков,
только что-то предательски гнутся колени,
приглашая навечно в страну дураков.
…………………………………………………………….
Шаркающей походкой, в  грязной рванине
идёт он молча мимо пьяных ларьков,
идёт, наверное, и ныне…
и присно… и во веке веков...