Маэстро

Это стихотворение — не просто посвящение музыканту. Это карта внутренней трансформации, где Маэстро выступает в роли Проводника или даже самой Судьбы, которая заставляет человека встретиться с самим собой.

Стихотворение написано о том, как внешнее искусство (музыка) встречается с внутренним страданием и превращает его в красоту. Это гимн человеческой стойкости. О том, что иногда нужен другой человек (Маэстро), чтобы нажать на нужные точки твоей души и заставить твою личную трагедию зазвучать как великая музыка, достойная самых громких аплодисментов.

Маэстро

Он начал тихо. Словно гладь воды,

Где первый луч касается рассвета.

Не нот ещё — лишь шёпот темноты,

Вопрос без слов, не знающий ответа.

Повествование… плавное теченье,

Как будто время замедляет бег,

Души моей немое откровенье,

Что прятал под ресницами ответ.

 

Но рвётся нить. И пальцы — как крюки,

Вонзаются в безмолвие рояля.

То снизу вверх, безумны и легки,

Аккорды кожу с клавиш ободрали.

Рывок! Фрагмент. Ещё один бросок

Из вязкой тьмы, где задыхалось эхо.

Он не играет пьесу или рок —

А он карабкается болью ради смеха.

Над пропастью моих вчерашних бед,

Срывая ногти, истину итожа…

И я по раскалённому углю

За ним ползу мурашками по коже.

 

Взлетел!

Оборванный мотив сорвался в шторм.

Нет больше нот — есть воздуха лавина!

Он оседлал бушующий аккорд,

И стала вдруг послушной сердцевина

Моей стихии. Этот дикий влёт

Сквозь ураган моих болезненных сомнений…

Он знает каждый мой неверный ход,

Он — повелитель всех моих затмений.

 

И тут — пожар.

Взметнулся рыжий, жадный до небес,

Сжигая страх, усталость и тревогу.

Мелодия вошла в осенний лес,

Чтоб выжечь там ненужную дорогу.

И крик!

Мой собственный, задавленный внутри,

Прорвался сквозь октавы си-бемолью.

Ты всё возьми, гори, душа, гори!

Оплачь былую раненую долю!

 

Он встал, дыша. В звенящей тишине,

Где только пепел медленно кружится,

Он этот крик оставил вышине,

Позволив свету заново родиться.

 

Аплодисменты.

Бьют ладони, словно град.

Стоят по стойке «смирно» перепонки.

Ему рукоплескает пышный сад…

А кажется — что аплодируют девчонке,

Что выжила назло календарям,

Что поднялась, цела и невредима.

Весь этот гимн, весь этот страшный храм —

Был сыгран мной. Но им. Непостижимо.

 

Поклон. Он взял всю бурю на себя.

А я стою, коленями слабея:

Ведь он играл не ноты… он, любя,

Играл меня. От страха — до трофея.