Единый смысловой Грант. Триптих
Три части — три состояния одного и того же: голос, слово, дыхание. «Комендантский час голоса» — о том, что писать своим голосом, даже фальшиво, важнее, чем чужим чисто. «Лёд в горсти» — о слове, которое нужно отогреть виском, прежде чем оно зазвучит. «Маятник» — о согретом слове, которое встаёт и начинает дышать. Триптих — это путь от крика к тишине, от распятия к обретению. Я ставлю его последним в стартовой пятёрке, потому что здесь — мой манифест: слово живое, у него есть обоняние, и оно знает, когда пришло время.
I. Комендантский час голоса
Я пишу своим голосом...
У него есть комендантский час
и жизненные помыслы,
которые обращались на вас,
как память, как из грунта — воздух —
не пересказанных идей и фраз.
Они звенят бокалами на счастье
и обретают гулкую молву.
Они — как испытанье через тину,
через прозрение, через темноту.
И я пою по нотам так фальшиво,
но голосом своим пишу мольбу.
И прозвенела в ручейках капель
через эфир распахнутого фона.
И я читаю эту наготу
целительством стихов и перезвоном.
Кипит асфальт.
Костёр горит в крови.
И жмут ботинки чёрные под платьем.
Я голосом своим пишу стихи,
где в каждом звуке слышится распятье.
II. Лёд в горсти
И там, на самом выдохе строки,
я поняла — оно как лёд в горсти.
Слово — это не нота, его трудно
пропеть.
Слово бывает так строго,
что его тяжело отогреть.
Но если лечь на него виском,
отдать своё тепло,
оно поддаётся пальцам,
ломая в груди стекло.
III. Маятник
И вот оно, согретое, встаёт,
так собирательно и явственно.
И чтоб не быть потушенным огнём,
а продолжать так памятно гореть,
как бесконечность в звуке маятников,
оно вдыхает маленькую жизнь на солнце —
тепло из-под проталины.
В нём вспыхивает запах —
тот врождённый воздух,
кровный самому себе.
Нагрев земли,
пар, живость —
всё, что под проталиной родилось,
когда до света дотянулся лёд.
Ведь у итога есть своё чутье.
У слова — обоняние.
Оно безмолвное, но обозримое —
как подлинное достояние.
