жет
Шёл мокрый свет. С листа фасадных стен
сползали отсыревшие печати,
смывались тени в чёрную дыру.
На выдохе отрывисто свистел
короткий воздух, шумно и некстати
огромный гром настраивал игру.
Шептали окна в раковину дня,
ловили в стёкла каждый новый жест, но
теряли, забывая отражать.
Кого-нибудь отчаянно обняв,
приветствуешь простую бессюжетность
в кирпичном полумраке миража.
