Хаджи-Мурат
Хаджи-Мурат
Эпиграф:
«Какая, однако, энергия и сила жизни, —подумал я, вспоминая те усилия, с которыми я отрывал цветок. — Как он усиленно защищал и дорого продал свою жизнь».
— Л. Н. Толстой, «Хаджи-Мурат»
Спицы кровати продавливают поясницу;
как бы тут не свихнуться
и не рехнуться — сверху, того гляди:
ферзи да ладьи пекут черствые оладьи
с плаксами и ны́ксами — всё от слова «ныть»;
протянута нить сквозь пространства
вселенной нетленной, но крутится, вяжется Змей —
и не смей, и не смейся над
моими потугами
познать этот мир, ведь мой город тоже
не Третий Рим и не Константинополь.
В моей голове есть всё — ничего:
часовня за башней на площади —
древний некрополь.
На бельевой верёвке штаны,
перевёрнуты ноги,
так бьются за дверью все —
от Маджуджей до ящериц,
где всех скушали Гоги.
Я этому рад.
Я этому не мешал.
Я не Хаджи-Мурат
и не стану бежать за тобой
на рисовом поле.
В цветок репейника-татарина
падаем замертво,
пронзённые пулями,
не прощённые в зное;
окровавленное тело
соловьи оплачут
в лесной тишине.
Бегство к себе заканчивается, —
начинается бегство вовне.
21 августа 2026
© df
