Композиция VII (из цикла "Экфрасис русского авангарда")
по картине В. Кандинского «Композиция VII», 1913
Сначала -
вода.
Не вода -
а движенье.
Без берега,
дна,
направленья,
имени.
Синее -
в синее,
глубже и глубже,
и мир,
как сорвавшийся
камень,
кружится,
кружится,
кружится -
кружит.
И красное -
вспышкой!
И чёрное -
ввысь!
И небо,
расколотое,
начало падать.
А снизу -
вода.
А над нею -
хаос.
А в хаосе -
голос:
«Грядёт!»
И вот -
по кипящей,
по чёрной,
по страшной,
где гибнут
деревья,
дороги,
жилища,
плывёт
невеликая,
светлая,
белая
лодка -
как будто
последняя
память о доме.
Ковчег.
Неужели
ещё
не конец?
Неужели
вода,
пожирая
пространство,
оставила
крошечный
остров
надежды?
Он плывёт.
Не плывёт -
продирается.
Режет
волну.
И волна
не кончается.
Вьётся -
вздымается,
рушится,
крутится,
пенится,
множится -
чёрная,
яростная,
вечная
вязь.
И всё,
что ещё
называлось
землёю,
уже
под водою,
под тёмной
волною
срывается,
гнётся,
дробится,
крошится -
вниз.
А волна -
не волна уже.
Страшная,
странная,
чёрная,
алчная,
рвётся
и пенится,
пенится,
пенится -
вверх.
И где-то
над этой
бездонной
пучиною,
над чёрною
пылью,
над красною
глиною,
над всем,
что когда-то
считалось
единым,
возникает
внезапно
всадник.
Не конь -
только пламя.
Не всадник -
видение.
Не скачка -
падение.
Не смерть -
предзнаменование.
И мчится -
сквозь красное,
чёрное,
синее,
сквозь небо,
которое
больше
не держится,
туда,
где последняя
тьма
уже
рушится,
туда,
где начало
с концом
неразлично,
где гибель
становится
первым
событием.
И снова -
труба.
И в небе -
трубящие
ангелы,
ангелы,
ангелы -
крыльями,
пламенем,
медью,
сиянием,
рвут
это чёрное
небо
на части.
И трубы
трубят.
И трубы
трубят.
И трубы
трубят -
пока
из огня
не взрывается
стук колесницы.
Колесница -
и кони.
И кони -
и пламя.
И пламя -
и небо.
И небо -
провал.
Илья
поднимается
выше
и выше,
всё выше
и выше -
туда,
где уже
не осталось
ни края,
ни крыши,
ни времени,
имени,
меры,
земли.
И только
колёса
вращаются,
вращаются,
вращаются -
словно сама
мировая
ось
сорвалась
и теперь
всё вращает
вокруг
пустоты.
И вдруг -
всё, что кружится,
рвётся,
стремится,
сходится,
просится
к центру,
где белое
дышит
и множится,
где хаос,
измученный
собственной
битвою,
вдруг
обретает
единую
нить:
и красное
с синим,
и пламя
с водою,
и гибель
с рождением,
слившись
с собою,
уже
не воюют -
сходятся
в строе,
в едином
звучании,
в общем
покое;
и мир,
разорвавшийся
в хаосе
страшном,
вновь
собирается
в музыке
сфер,
где каждый
удар
становится
звуком,
а каждый
разлом -
равновесьем
и кругом,
и то,
что казалось
концом
и тревогой,
становится
первой
гармонией
Бога.
Отзывы
Светлана Ветер 
17.08.2026
17.08.2026А мне понравилось! Очень!
Благодарю!
Белозёрский Егор17.08.2026
Светлана Ветер, спасибо большое:)
