бабушке
Ах, бабушка, мое ты откровение,
Лик чистоты в сиянии лона солнца.
Я помню запах сладкого варенья
И накрахмаленную ткань во всех оконцах,
Твою приветливую, молодую поступь,
Что своим тактом разливала свет,
Лучистых глаз затейливую россыпь,
Что нас хранила от случайных бед.
И красоту поступков в дни скупые,
Ведь каждый день был праздником с тобой:
Все вещи, что казались неживыми,
Ты освящала только лишь собой.
Дорожки узкие для нас ты расширяла,
Широкие же - делала прочней,
Любовь ты нам заботой прививала,
Лавирую меж четырех огней.
Да, бабушка, прощенье тебе имя!
Всегда в твоих насмоленных устах
Звучали суть и правды вековые
И никогда - сомнение иль страх.
Ты дождиком грибным зимой и летом
Лечила душу, барабаня всласть.
Скажи мне, под каким таким обетом
Разрешено ходить, вот так смеясь?
Еще до сумерек перед любимой печкой
С прищуром затевала хоровод
Муки и масла, сливок, мяса, сечки,
А после поливала огород.
Была для всех ты воздухом родимым,
Присутствие - незримо и легко.
От суеты чужой я был хранимым,
Как в погребе парное молоко.
Ты показала, как мне стать причастным
К великой силе воли и добра,
Как можно быть и в быте сердцем страстным,
Особенно когда любовь скупа.
И помню я, ты не сдалась ни разу,
Стыдясь лишь человеческой глуши.
Ты - отдохновение для глаза,
Ты - уединение для души.
И если есть хоть где-то Бог на свете,
Его я стал молить бы лишь одно:
Чтоб за ее спасенье стал в ответе
И от себя не отпускал ее…
