Межрадужная вечность

Мой Рай написан облачною кистью,

Что вдохновилась сердцем ветерка.

На полотне небес шуршали листья,

В которых пробуждались облака.

Каждый мазок - межрадужное чудо,

Рождённое на небе навека,

Как новый вдох сакрального этюда

После испитого земного родника.

 

Я столько лет искал свой Рай в руинах,

В обрывках нот, что подарил нам Бах.

А Ты был здесь - в седеющих глубинах,

В росе, что нежно тает на губах.

 

Я падал в бездну, но Ты поднимал,

Смеялся над моим зовущим плачем.

Я строил стены, Ты их разрушал,

Давая луч, сияющий иначе.

Ты Рай, где меркнут золотые троны,

Где тишина звучней колоколов.

Там молятся ожившие иконы,

Стирая все грехи земных оков.

Я не прошу - я принимаю небо,

Каким бы рваным ни был жизни край.

Средь облаков священный ломтик хлеба,

Который вдруг открыл мне новый Рай.

 

А облачная кисть с надеждой пишет

Мой путь на карте жизни - не чертёж,

А то, что любит сердцем, ветром дышит,

Поёт душой, когда уже не ждёшь.

Та музыка в небесных тайнах тише,

В сплетеньи нот, быть может, не поймёшь,

Что нет её священнее и выше,

Ведь жизнь свою для жизни отдаёшь.

 

Там облака хранят небесный свиток,

Где нежно вписаны лишь строки про любовь.

Улыбки душ для нас - живой напиток,

Им смыт весь прах стареющих грехов.

 

Я падал в бездну, но Ты поднимал,

Смеялся над моим зовущим плачем.

Я строил стены, Ты их разрушал,

Давая луч, сияющий иначе.

Ты Рай, где меркнут золотые троны,

Где тишина звучней колоколов.

Там молятся ожившие иконы,

Стирая все грехи земных оков.

Я не прошу - я принимаю небо,

Каким бы рваным ни был жизни край.

Средь облаков священный ломтик хлеба,

Который вдруг открыл мне новый Рай.

 

Просыпается отдохнувшее утро - и мы в нём, как в словах, что ещё не были сказаны, стоим на краю...

Всё прочувствовано до самого дна, где кончается чёрная бездна… и начинается… межрадужная вечность в нашем цветущем Раю...