Где чай разливают сверчки
I
Я Шляпник! Не смейте меня объяснять.
И бред мой — не повод для жалости.
Я чашку умею, как сердце, поднять —
и выпить остаток реальности.
Мне время — не бог. Мне время — слуга,
застывший над стрелкой разбитою.
Я знаю: дорога всегда дорога,
покуда не пережитая.
Алиса? Она — лишь дыханье весны...
Не девочка — искра нездешняя.
Ее не удержат ни карты, ни сны,
ни логика, вечно прилежная.
Я Шляпник. И если весь мир отгорит,
оставив лишь пепел и зарево,
я чайник поставлю. Пускай посвистит,
где пауза — чернодырявая.
II
Я Шляпник — я ветер, я чайная пена,
я звон серебристый, бессмысленный бег.
Мне вечность подносит свои перемены,
как миру дарует движение век.
Я чашку наполню сиянием мая,
дымком, что взлетает прозрачней крыла.
И сказка, почти о себе забывая,
опять над землей бы сама расцвела.
Мне Кролик покажется отблеском света,
мелькнувшим в зеленой древесной тиши.
Посмеют безумцем назвать меня где-то,
поскольку боятся бессмертья души.
Пусть время развеется солнечной пылью,
пусть карты рассыплет смеющийся гром.
Я снова расправлю незримые крылья
над старым, но вечно накрытым столом.
III
Мне ведомо: время не движется прямо.
Оно возвращается, словно прибой.
И Кролик — не зверь, а печальная драма,
Где вечность играет с самою судьбой.
Мы все — отраженья огромного круга,
Свои в Зазеркалье теряя черты.
Безумец не враг. Он свидетель испуга,
Смятенья, рожденного крахом мечты.
Пускай же меня не услышат потомки.
Я знаю: сквозь пепел, века и пески
Когда-нибудь снова раскроются кромки
Той двери, где чай разливают сверчки.
Иллюстрация автора.
