Дождь и Дали
Дождь приветствует город. Размывает фасады.
Небо хмурится, как кредитор, улыбаясь при этом.
Дождь стеной — это лучшая в мире из всех инквизиций.
Он всегда создаётся в строгом миноре.
Ставлю что-то из Моцарта —
будто в тёмном подвале включили неон.
Ставлю что-то из Шуберта —
все проблемы, как в чашке кофейный осадок.
Вспоминается дальний Тропео, причал, побережье.
Кстати, если о кофе: он горяч, как песок, что у моря в июле.
Мы там были с Дали, вместе пили Италию.
Он мне в чашку, хитрец, безумные сны подливал.
А сегодня в квартире прописана музыка.
Если завтра отменится космос и время сомкнется,
будет жалко только её — а впрочем, она не исчезнет
и родится опять в этой новой вселенной.
Дождь звенит по стеклу. Капли-слезы шлифуют минорный аккорд.
В грусть неспешно вливается радость, завершая собой волшебство.
