Женщина.
Она — не сон, не плоть, не имя,
Не утренний глоток вина.
Она — разлом между живыми
И теми, кто ушел до дна.
Я думал: женщина — как гавань,
Где можно якорь бросить свой.
Но стал пред ней, как мальчик, плавать
С пробитой в спешке головой.
В ее глазах не только нежность —
Там Гегель спорит с тишиной,
Там первобытная мятежность
Ведет беседу с сединой.
Она не хочет быть ведомой,
Но выбирает путь сама
Туда, где логика изломов
Сведёт с катушек и ума.
И в тот момент, когда, уставший,
Я формул требуя простых,
Прошу: «Побудь со мною, ставшей
Понятной, словно белый стих…»
Она смеется: «Разве мало
Тебе загадок на веку?
Я — бесконечное начало,
Я не вмещусь в твою строку».
И в этом смехе — свет и бездна,
И ужас, и покой могил.
Я понял: женщина — не средство,
Не цель. Она — предел всех сил.
Она — то пламя, что не жжется,
То, что не делится на два.
И с ней так сладко остаётся
Неправым, чувствуя едва,
Как через эту муку, милость,
Сквозь невозможность угадать,
Мне в первый раз, быть может, снилось
Себя живым не потерять.
