Мы пыль, что тянется к свету
Наше начало – пепел,
тонкая взвесь в солнечном луче.
Семья – это не фамилия в паспорте,
а тёплый вихрь частиц,
упрямо тянущихся друг к другу.
Мы – крошечные,
как соль на краю тарелки
после позднего ужина.
Но именно из этого малого
строится дом,
который не сжечь ни одним пожаром.
Ты – частица:
жест, с которым ставишь чашку
ровно на тот самый след от прошлого дня;
улыбка, унаследованная от деда,
которого ты не застал.
Я – частица:
голос, сорванный на кухонных спорах,
и тишина после них,
когда мы режем салат
и не глядим друг на друга,
но режем осторожно,
чтобы ни один палец не пострадал.
Они – частицы:
дети, шагающие по комнате,
словно по галактике,
оставляя за собой след носков, игрушек,
незаданных вопросов
и громких «почему»,
которые пробивают дыры в потолке
и выпускают звёзды.
Семья – это физика прикосновений:
стол, за который тянет,
даже когда ты злишься;
объятие, которое невозможно
отменить задним числом;
комната, где воздух гуще,
потому что в нём плакали, смеялись, ждали.
И все эти испарения чувств
осели в углах
невыносимой нежностью.
Никто не уходит бесследно:
бабушкина походка живёт
в твоём утреннем спешащем ритме;
отцовское «держись» слышно
в твоём сухом сообщении: «Доеду – напишу»;
мамина привычка прятать деньги в книге
передалась тебе,
как вера в запасной парашют.
Мы состоим из тех,
кто уже стал пеплом,
и сами станем пеплом.
Но это не конец,
а лишь другое агрегатное состояние
памяти.
Семья – это апофеоз частиц:
когда в воскресенье
кто-то моет пол,
кто-то ищет носок-потеряшку,
кто-то молчит в телефоне в другой стране,
а Вселенная вдруг
сводит все траектории в одну точку –
в простое: «Ты дома?»
и «Да, я дома».
В этот миг
вся рассыпанная пыль дней
поднимается к свету.
Каждая крошка хлеба на скатерти
становится доказательством чуда:
мы были, мы есть,
мы продолжимся в чьих-то жестах и смехе,
в чьих-то упрямых подбородках и родинках,
в чьих-то странных привычках
переезжать и всё равно возвращаться.
Отзывы
Владимир Реут25.06.2026
Великолепно!!!
