Пока ты выбирал «себя»

Наверное, пора уже себя любить сильнее,


Чтоб не тянуться вновь к тебе сквозь боль и сожаления.


К мужчине, что когда-то сам отрёкся слишком просто,


Оставив за спиной моей лишь пустоту и остров.

 

Я вышла вновь на связь, надеясь всё исправить,


Любовью смягчить карму, что будет душу ранить.


Но ты уверен до сих пор — всё сделал безупречно,


Хотя чужая боль не может быть основой вечной.

 

Где кто-то плачет по ночам — там нет уже святого,


Там нет ни правды, ни любви, ни света золотого.


Тебе привычно брать тепло из женских душ и судеб,


Чтоб дома строить прочный мир, где всё спокойно будет.

 

Я видела твой крепкий быт, и сердце разрывалось,


Мне от твоей любви одной лишь пустота досталась.


Была тебе убежищем на время бурь семейных,


Но стоило просить любви — я стала “ненасытной”.

 

Ты создавал для них уют, достаток и опору,


А я жила среди тревог, в надломе и укорах.


Я видела, как для других стал ты стеной,


А мне оставил пустоту и вечный страх с виной.

 

А я ведь так хотела быть навеки благодарной,


Хранить тебя в душе своей единственной отрадой.


Мне не был нужен целый мир, ни люди, ни дороги,


В тебе одном жила душа, и все мои тревоги.

 

А я ведь искренне могла всю жизнь тебе быть верной,


Мне был не нужен этот мир — ни шумный, ни безмерный.


В тебе я видела весь свет, все смыслы и спасение,


И потому ждала тебя с безумным упоением.

 

Я думала — придёшь за мной, обнимешь у порога,


И станет тихой наша жизнь, спокойной понемногу.


Что будем мудро беречь всё, что нам судьба послала,


Но я лишь в сказке о любви годами проживала.

 

Ты снова выбрал только «я», себя и свою гордость,


А мне оставил за спиной предательство и подлость.

Ты так сломал меня внутри, что после расставания


Я выживала как могла сквозь стыд и выгорание.

 

А ты не смог сказать «прости» — по-человечески и честно,
Как будто чувств моих и нет, как будто всё уместно.


Ты не считался никогда с моей душой ранимой,


Хотя был самым дорогим, единственным, любимым.

 

Ты подарил мне лучший свет, счастливые мгновения,


И ты же стал для сердца адом, болью и крушением.


С тобой я небо обрела — и вместе с ним падение,


Такое страшное внутри, что нет ему сравнения.

 

Ты был единственным мужчиной, самым дорогим,


И самым страшным испытанием за счастье вместе с ним.


Ты подарил мне рай на миг — и тут же бездну боли,


Такой, какой не пожелаешь даже злейшей доле.

 

Теперь ты стал совсем другим — холодным и далёким,


Куда исчез тот человек с душою светлоокой?


Ты был так честен и глубок в глазах чужих когда-то,


Теперь легко идёшь вперёд по чувствам виноватых.

 

Поднялся ты на высоту, где совесть затихает,


Где грань меж злом и добротой бесследно исчезает.


Но я не стану больше спорить — время всё рассудит,


Ничто бесследно не пройдёт, Господь всё помнить будет.

 

Спасибо даже за сейчас, за помощь через грубость,


Хоть вместе с ней опять пришли презрение и трудность.

Но мне нужна твоя рука — я слишком ослабела,


И без тебя восстать из пепла так и не сумела.

 

А ведь могло все быть другим — спокойным и счастливым,
Если б наш мир был искренним, а не фальшивым, 


Я бы вернула всё добро любовью многократно,


Но ты вонзал ножи туда, где было мне так страшно.

 

Ты знал все слабости мои, все раны и изломы,


Но именно по ним всегда бил первым, невесомо.


Скажи, зачем ты это делал — метко и жестоко?


Зачем закрыл меня навек за внутренним порогом?

 

Теперь ты смотришь на меня спокойно и устало,


Как будто сердце у тебя давно каменным стало.


А раньше мог бы просто взять и молча улыбнуться,


Позволить мне среди любви живой ещё проснуться.

 

Позволить плакать иногда, смеяться без опаски,


Не делать слабостью мою потребность в нежной ласке.


Но я застряла навсегда в тяжёлых размышлениях,


Где прошлое сжигает всё живое без спасения.

 

Я больше ничего не жду — как будто проиграла,


Как будто жизнь меня уже до дна переломала.


И не хочу писать тебе ночные откровения,


Прошу лишь помоги забыть всю тяжесть сожаления.

 

Поговори со мной без холода и злости,


Обними и пожалей без гордости, где в спину гвозди, 


Никто не делал этого уже безумно долго,


И одиночество внутри звенит тревожно, колко.

 

Мне не нужны богатства мира, шумные признания,


Мне не хватает лишь тепла, объятий, понимания.


Я не безумна — я любила искренне и свято,


И потому теперь внутри всё выжжено, измято.

 

Тебе хватило пары месяцев — стереть былую близость,


А я всё так же берегу любовь, как неизбежность.


Я лишь поддержки от тебя ждала среди ненастья,


Но слишком долго оставалась наедине с несчастьем.

 

Мне тяжело смотреть вперёд без страха и сомнений,


Как будто проиграла жизнь среди своих падений.


И больше не хочу писать отчаянных сонетов,


Прошу тебя помочь забыть все боли, раны эти.

 

Я отдалилась ото всех, пытаясь быть удобной,


Теряя связи с этим миром медленно, безмолвно.


И до сих пор ищу внутри твоё лишь одобрение,


Как будто ты один решаешь — есть ли мне спасение.

 

И, может быть, среди своих больших и важных планов


Ты всё же вспомнишь обо мне — потерянной и странной.
Оставишь крохотный просвет для той, что слишком рано


Тебя всем сердцем назвала своим родным и главным…