Лучший дом
Страшней, чем в годы огненной войны,
Живут сироты мирной тишины.
У них есть мать, у них отец живой,
Но дом их пуст, и в сердце холод злой.
Забыты и оставлены одни,
Считают в окнах проходящие дни.
Их слёзы — соль на ранах всей страны,
Детей, не знавших ужаса войны.
Пророк сказал, и в тех словах завет:
«Где сироте тепло — там лучший дом».
А худший — тот, где гаснет робкий свет,
И детский плач остался за замком.
Ведь каждый взгляд, что полон пустоты, —
Вина не их, а нашей немоты.
Болезнь души, что губит города,
В дурмане тонет чья-то чистота.
Разбита вера, и семья — лишь прах,
И новый день рождает только страх.
Миллионы душ на улицах кричат,
Их дом — подвал, их будущее — ад.
И этот грех, как тягостный недуг,
Замкнул ещё один порочный круг.
Пророк сказал, но слышим ли завет,
Что лучший дом — где есть тепло и свет?
Ведь худший дом — где правят боль и страх,
Где детский смех рассыпался во прах.
И каждый взгляд, что полон пустоты, —
Свидетель нашей с вами слепоты.
Порой блеснёт надежда, как звезда,
Когда их в дом берёт чужая стая.
Но возвращают снова в никуда,
Два раза душу в пепел предавая.
Сначала те, кто жизнь им подарил,
Потом — кто в них увидел только бремя.
И детский мир, что так непрочно был,
Сломало безразличное нам время.
Услышьте их, всмотритесь в их глаза,
Где застывает горькая слеза.
Не стройте стен, откройте в сердце дверь,
Стань лучшим домом для него теперь...
