Невзаимно
Мне страшно,
Я плачу,
Мне больно.
Похоже,
Стыжусь
Своих мыслей,
И слов,
И карнизов,
Что были зачем-то увешаны
Чем-то красивым,
Чем-то похожим...
На что-то
Вроде любви и того,
Отчего слёзы плачут
Потом,
После того, как стекают, а их
Вытирают
Рукой.
Вытирают,
Они высыхают,
И плачут, и плачут, и плачут,
И я
Тоже
Плачу,
За ними,
За них.
Из-за них –
Твоих взглядов и слов.
Кандалов.
Они держат меня взаперти,
Убивают,
Ломают,
Кричат
И поют.
Громко, так громко, что я снова плачу,
Мне
Страшно.
Родная,
Зачем?
Просыпаюсь,
И снова,
По новой,
Опять
Этот крик,
Этот ад.
Потолок.
Белый и нежный.
А лампа
Сгорела
Давно,
И упала
Мне
На лицо,
И разбила,
Убила,
Сломала.
Простила её.
Для чего?
Чтобы плакали слёзы
Опять,
Застывали,
Терялись,
Тонули
Во мгле
Изнеженных глаз.
Изнежены были
И слёзы –
Плача, они танцевали
С моими
Слезами,
Ломали мне кости,
Смотрели,
Смеялись,
И я в первый раз улыбалась...
Зачем?
Из-за страха,
Должно быть.
Хотелось кричать,
Но крик застывал,
Заставлял...
Искусаны губы,
И щёки, и рамки,
Рамки
Из-под
Твоих
Фотографий
Залиты слезами,
А после проглочены,
Съедены,
Сожжены.
Зачем, для чего?
Чтобы было не страшно,
А было красиво,
Но так было только страшней,
Некрасивей,
И слёзы, и слёзы, и слёзы, и слёзы...
Сколько можно!
Терплю, повторяя,
Сквозь зубы твержу:
«Не люблю!»
И лампа опять
Выжигает глаза,
И слёзы, и пол,
Что был
Только
Твой,
Для тебя был положен,
Почему
Ты
Не ходишь?
Приходишь ко мне иногда
В моих мыслях и снах,
И зачем-то
Танцуешь, держа мои кости в руках
И смеясь...
Надо мною?
Не страшно, я тоже
Смеюсь
Иногда
Над собою,
Потому что стыжусь
Этих мыслей и снов.
Оков.
И кто смел сказать,
Что ты – не столица?
Да, ты – не столица,
Ты – центр вселенной.
Моей.
И только моей,
Ничьей больше.
Иначе
Чужая
Была бы разбита,
Раздроблена,
Сожжена.
Чтоб мы были одни,
Одни на всём свете,
И были бессмертны,
Как слёзы нежности.
Но что
Значит
Вечность?
Отзывы
Витько Наталья03.05.2026
Камилла, держись: твои слёзы — не стыд,
А знак, что душа ещё верит в рассвет.
Ты стоишь любви, ты не одна в этой битве,
И утро придёт, где страху — нет.
