Тишина как крик
Снаружи — всё тот же привычный пейзаж.
Обычные дни, вереница забот.
Но в сердце твоём — затяжной камуфляж,
Что правду так бережно от всех спасёт.
И кажется, мир верит в эту игру...
Но ты-то не веришь. Ни в ночь, ни к утру.
За ширмой дежурного «всё хорошо»
Ты прячешь от мира свой внутренний ад.
Легче кивнуть, избегая вопросов,
Чем выпустить монстров, что в сердце сидят.
Привычка казаться спокойным и сильным —
Над пропастью тоненький, шаткий карниз.
А внутри тишина оглушает, как крик,
И в ней тонет правда, забыв свой язык.
Ты выстроил крепость из вежливых «нет»,
Но сам для себя погасил в башне свет.
И эта броня, что спасает на вид,
Тихонько ржавеет и скоро предаст.
Ты думаешь, это забота о них —
Не пачкать их радость своею тоской.
Но холод твой веет на самых родных,
И дом окружён ледяною стеной.
Они видят стену, не видя огня,
И молча уходят, тебя же виня.
Проще списать всё на «просто устал»,
И бросить в копилку изношенных фраз.
Чем в зеркале видеть свой горький финал,
Что тлеет в душе, не скрываясь от глаз.
Молчание — яд, что ты пьешь каждый день,
Надеясь, что боль превратится лишь в тень.
А внутри тишина оглушает, как крик,
И в ней тонет правда, забыв свой язык.
Ты выстроил крепость из вежливых «нет»,
Но сам для себя погасил в башне свет.
И эта броня, что спасает на вид,
Тихонько ржавеет и скоро предаст.
Есть сладость в падении, в быстром огне,
В уколе, который даст ложный покой.
Но зрелость не в том, чтоб тонуть в тишине,
А в том, чтоб шагнуть в эту бурю с собой.
Встретить свой шторм и не прятать глаза,
Пусть смоет всё лишнее эта гроза.
Когда-нибудь рухнет холодный фасад,
Под тяжестью слов, что ты так не сказал.
И может, лишь в этот момент будешь рад,
Что честности час наконец-то настал...
Что честности час всё же как-то настал.
