Мелочь
МЕЛОЧЬ
Я был батальонный разведчик,
А он – писаришка штабной.
Я был – за Россию ответчик,
А он спал с моею женой.
(из песни фронтовиков)
Вот что-то со мною случилось,
И в госпиталь надо шагать,
В глазах у меня помутилось –
Вот горе, едрит твою мать!
Жена обо мне не тужила,
Котомку мне враз собрала:
Копейки в пакет не вложила,
Салфеток и то не дала.
Не проклял тогда я полмира
За ссору с любимой женой,
Но после ночного клистира,
Что было бы, братцы, со мной?
Я злобно копался в карманах
И страшно спешил в магазин,
Газет замусоленных драных
Там много себе накупил.
Врачи меня крепко держали,
Кромсали вдоль и поперёк,
А я в превеликой печали
Сквозь слёзы глядел в потолок.
Одним лишь меня подбодрили,
Когда покопались чуть-чуть:
Заштопать меня не забыли
И спирта мне дали хлебнуть.
Меня превратили в урода,
Я стал, как мужик, никакой,
А кто же теперь из народа
Спать будет с моею женой?
Пойду в ателье инвалидов,
Куплю себе модный бандаж,
И с прежним воинственным видом
Баб буду брать на абордаж!
Я был батальонный разведчик,
А он – писаришка штабной.
Я был – за Россию ответчик,
А он спал с моею женой.
(из песни фронтовиков)
Вот что-то со мною случилось,
И в госпиталь надо шагать,
В глазах у меня помутилось –
Вот горе, едрит твою мать!
Жена обо мне не тужила,
Котомку мне враз собрала:
Копейки в пакет не вложила,
Салфеток и то не дала.
Не проклял тогда я полмира
За ссору с любимой женой,
Но после ночного клистира,
Что было бы, братцы, со мной?
Я злобно копался в карманах
И страшно спешил в магазин,
Газет замусоленных драных
Там много себе накупил.
Врачи меня крепко держали,
Кромсали вдоль и поперёк,
А я в превеликой печали
Сквозь слёзы глядел в потолок.
Одним лишь меня подбодрили,
Когда покопались чуть-чуть:
Заштопать меня не забыли
И спирта мне дали хлебнуть.
Меня превратили в урода,
Я стал, как мужик, никакой,
А кто же теперь из народа
Спать будет с моею женой?
Пойду в ателье инвалидов,
Куплю себе модный бандаж,
И с прежним воинственным видом
Баб буду брать на абордаж!

