Себе я сочинил...
Спокойствие! Себе я сочинил,
как высветиться правильно в отчизне нам
и выдавил из тучи для чернил
всю чернь для подписанья о пожизненном
отбытии, в чужих глазах рябя,
где в щёки рань без разрешенья чмокала,
да только лишь бы около тебя,
тебя и никого другого около.
Сто лет - не срок и тысяча - не срок.
На красоте не выставлен срок годности,
не знавшей никогда запаса впрок
на случай года мрака и бесплодности.
Под плавающим почерком судьбы
она, как свет, как мощь произведения.
И рана в ней - лишь следствие борьбы,
а не позор, не слабость поведения.
Так вот тогда в воздушной пустоте
мой стих под слоем облетевшей извести
отыщут, как причастность к красоте
твоей, что даже ядами не вывести.
