Баллада
В Иркутске далёком Володя сидел,
В ИАС невысокую должность имел.
Увидел вдали вдруг полковничий стул,
И смело в Амурскую область рванул.
Попала под хвост от завидок шлея,
С лицом умудрённым окинул края:
Смущал огромадностью аэродром,
Где «Царь-самолёт» размещался на нём.
И буйно везде разрослась трын-трава,
Он вникнул в дела, засучив рукава.
Порядок навёл и в верха доложил,
С намёком, что так похвалы заслужил.
А кадровики очень быстро смекнули
И в нужный приказ для Министра воткнули.
Подписан приказ, и он весть получил,
На склад за папахой тотчас поспешил.
С каракуля нежно смахнул нафталин,
Пристроить кокарду друзей попросил.
Кокарду ту Лазарев вмиг прикрутил,
Ещё своё новшество тайно внедрил.
Тогда август месяц к закату клонился,
А он по стоянкам в папахе пустился.
И первый же техник его огорчил,
Мол, сзади кокарда – ему сообщил.
Папаха проделала пол оборота,
На уши напялил её от чего-то.
Погладил кокарду рукою чуть-чуть
И гордо продолжил начальственный путь.
Когда в другом месте папахой сиял,
Что сзади кокарда – там техник сказал.
Папаху он снял, и все удивились –
Кокарды аж две там на ней разместились.
Узрев две кокарды, был сильно взбешён,
Папаху швырнул он на грязный бетон,
И с остервенением её потоптал,
Про Витьку нелестное что-то сказал.
Грозился однажды его накачать,
На завтра ж к похмелью и грамма не дать!
Папаху стряхнул и душой умилился,
Конечно, обмыть её не поскупился.
Когда путь на Запад решил пробивать,
То начал замену себе подбирать.
Ходил в его замах тогда Зиаи,
Коварство таилось в татарской крови.
Про то коммунисты отчётливо знали
И отзыв нелестный тогда ему дали.
Жебров в партбюро даже встал на колени,
И тщетно пытался развеять сомненья.
И стал Зиаи всесторонне хвалить
(А иначе как же на Запад уплыть?)
Молитвою слёзной загладил конфуз –
Один голосок перевесил на плюс.
С потугами всё же в Рязань перебрался,
А Лазарев позже в Москве оказался.
В командировку в Рязань прилетел,
И там в кабинете Жеброва узрел.
Тот в кресле сидел, будто кто-то впаял,
- «А где колбаса?» - вместо «Здравствуй» сказал.
Тут Витька опешил: - «А сортом какая?»
- «Под спирт, тот что в сейфе, годится любая!»
Потом заключили друг друга в объятья,
Как будто родные тут встретились братья.
И долго и пламенно поговорили,
Про ёмкость, что в сейфе, совсем позабыли…
В ИАС невысокую должность имел.
Увидел вдали вдруг полковничий стул,
И смело в Амурскую область рванул.
Попала под хвост от завидок шлея,
С лицом умудрённым окинул края:
Смущал огромадностью аэродром,
Где «Царь-самолёт» размещался на нём.
И буйно везде разрослась трын-трава,
Он вникнул в дела, засучив рукава.
Порядок навёл и в верха доложил,
С намёком, что так похвалы заслужил.
А кадровики очень быстро смекнули
И в нужный приказ для Министра воткнули.
Подписан приказ, и он весть получил,
На склад за папахой тотчас поспешил.
С каракуля нежно смахнул нафталин,
Пристроить кокарду друзей попросил.
Кокарду ту Лазарев вмиг прикрутил,
Ещё своё новшество тайно внедрил.
Тогда август месяц к закату клонился,
А он по стоянкам в папахе пустился.
И первый же техник его огорчил,
Мол, сзади кокарда – ему сообщил.
Папаха проделала пол оборота,
На уши напялил её от чего-то.
Погладил кокарду рукою чуть-чуть
И гордо продолжил начальственный путь.
Когда в другом месте папахой сиял,
Что сзади кокарда – там техник сказал.
Папаху он снял, и все удивились –
Кокарды аж две там на ней разместились.
Узрев две кокарды, был сильно взбешён,
Папаху швырнул он на грязный бетон,
И с остервенением её потоптал,
Про Витьку нелестное что-то сказал.
Грозился однажды его накачать,
На завтра ж к похмелью и грамма не дать!
Папаху стряхнул и душой умилился,
Конечно, обмыть её не поскупился.
Когда путь на Запад решил пробивать,
То начал замену себе подбирать.
Ходил в его замах тогда Зиаи,
Коварство таилось в татарской крови.
Про то коммунисты отчётливо знали
И отзыв нелестный тогда ему дали.
Жебров в партбюро даже встал на колени,
И тщетно пытался развеять сомненья.
И стал Зиаи всесторонне хвалить
(А иначе как же на Запад уплыть?)
Молитвою слёзной загладил конфуз –
Один голосок перевесил на плюс.
С потугами всё же в Рязань перебрался,
А Лазарев позже в Москве оказался.
В командировку в Рязань прилетел,
И там в кабинете Жеброва узрел.
Тот в кресле сидел, будто кто-то впаял,
- «А где колбаса?» - вместо «Здравствуй» сказал.
Тут Витька опешил: - «А сортом какая?»
- «Под спирт, тот что в сейфе, годится любая!»
Потом заключили друг друга в объятья,
Как будто родные тут встретились братья.
И долго и пламенно поговорили,
Про ёмкость, что в сейфе, совсем позабыли…
