ШИЛО (ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ ЭКЗЕРСИС)

О.К.

 

(моя только декламация)

 

В фойе перед зеркалом последний зритель тщательно повязывал шарф, бенефициант в гримёрке смывал грим, а в зрительном зале под медленно гаснущий свет все ещё слышались одинокие аплодисменты из первого ряда партера...

 

– Ваша Светлость... Ваша Светлость... – нерешительно позвал престарелый капельдинер в ливрее и бакенбардах. – Ваша Светлость... кх-м... представление закончилось... кх-м... кх-м... не соизволите ли пройти в гардероб? Закрывать велено.

 

Аплодисменты еще некоторое время – совсем короткое – продолжались, но вот и они стихли. Свет погас совершенно. В наступившей тишине послышался тихий шелест юбок. Бархат портер (? простите), пор_ть_ер (крайне трудно произносимое слово, попробую еще раз)... бархат портьер (слава Богу, получилось!), колыхнувшись, обозначил в проникающем из фойе тусклом свете изящную дамскую фигуру, в то же мгновение выскользнувшую из зрительного зала. Театр окончательно погрузился во тьму и тишину. Старый служитель, чуть склонившись, пошарил перед собой рукой и, нащупав кресла, присел. Седая голова его с пышными бакенбардами опустилась на грудь, и ночное безмолвие теперь нарушало лишь едва слышное мерное дыхание усталого человека, внезапно захваченного сном. Небольшое трехгранное шило, неизвестно зачем принесенное в театр и, по всей вероятности, нечаянно позабытое, осталось лежать на сиденье того крѣсла, где прежде сидела дама.

 

На старой одинокой березе, с незапамятных времен стройно высившейся по правой стороне от здания театра, стая ворон с громким карканьем и обычной для этой птицы суетой, устраивалась на ночь, образуя ближе к стволу плотное шарообразное скопище. "Это к морозу, – подумала покинувшая, наконец, театр дама, – Ишь, как громоздятся. Жаль, посчитать не получится." – И заспешила, хрустя высокими сафьяновыми сапожками по свежему игольчатому снегу к проезжей части, где ее давно поджидала прибывшая к назначенному часу карета, а истомившийся скукой кучер Фролка, ронял в обледенелую бороду редкие, но смачные матюги.

 

Подошедши к передку кареты, дама нервно хлопнула затянутой в лайку ладонью по свесившейся с козлов поле Фролкиной дохи и весёлой скороговоркой взбудоражила снулого кучера:

– Слезай, дурень, подсоби барыне!

Фролка завозился, расправляя застывшие члены, и задом полез с козлов вниз. Барыня, коротко хохотнув, шлёпнула его в другой раз, теперь уж по неловко откляченному афедрону. Фролка крякнул, благодушно буркнул «Ѣ», откинул подножку и, распахнув дверцу кареты, галантно выставил локоть. Подобрав юбки, дама, свободной рукой оперлась на Фролкин локоть, уверенно поставила сапожок на подножку и ловко вознеслась в салон. Фролка почтительно закрыл карету, закинул подножку на место и, обив с валенок снег, взобрался обратно к себе на козлы. Усевшись, он стянул со своей лапищи голицу, вытащил из-за пазухи «табакерку, постукал, открыл её и пхнул в нос охапку табаку»*. Раза три судорожно глотнув ядрёного воздуху, он оглушительно чихнул и прослезился.

Дама нетерпеливо стукнула в переднее окошко и крикнула:

– Ну, што замер-то?

Фролка дважды сморкул, поочерёдно прижимая голицей ноздрю, и легко тронул.

 

Дама откинулась на подушки и поёрзала задом. Чего-то не хватало. «Шило! Шило-то моё где?!» – спохватилась она, но было уже поздно. Карета катила, набирая скорость и оставляя позади себя снежные вихри.

____________________

 

*) Народные русские сказки (Афанасьев). Фролка-сидень

Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. — Лит. памятники. — М.: Наука, 1984—1985.

 

Источник: https://poembook.ru/poem/3368250-shilo-%28yumoristicheskij-ekzersis%29

 

__________________________________

Картинку стащила у А.Л.