Девочка с соломенно-желтыми волосами

Рыцарь уставший, перед тобой в меховой накидке стою

с капюшоном, наперекор дующим ветрам пою.

Ты видел зарождение, рассвет и закат Вселенной блюза,

но еще не видел как предпочла именовать тебя муза,

за время проведенное с нею не слышал, я слышала о тебе немалое,

когда лезвие топора звякнув обрубает ночь небывалую.

Скребли кошки на душе, открывались рвы алых ран,

виноградные лозы и оливковые деревья разумную оставляли в обыкновенном дурмане,

навеянном

желанием кутаться сильнее и спадать на колени вниз.

Храбрый, запинаясь от волнения, беззлобно сник

и белокурой, голубоглазой девочке вколол яшму в косу, наказав оставаться в таинственном лесу.

 

Я дятлом упертым дупло долблю,

но я до сердцевины древесной добраться хочу.

А я говорю, давай обклеим дерево незамысловатыми записками?

На это настроена моя душа журналистская.

А смысл больше нет смысла выискивать,

есть музыка с хрупкими нежными плечами и изогнутой шейкой, с такой тискайся.