Нуно до тука
сверкнуло
и нуно до тука
когда сверх только пыльца остра
а на дне дна туча баклажанных коробочек
всё искурено но осталась одна - до крика
рельеф слился со светом
в руке - паутинка
под каблуком - вальс укутавшийся зряче
зряшно всё это
все рыбы сгнили в 20 веке
и веко с похлопывающей по спине антисемитской
льдинкой
какая шикарная квартира
головок навалено до сыпи на картинах
а мы живём в нигде
когда белый сон
читает нам с листа
шёпот полей
