Russian Blues

«…Похоже, ты не любишь март, красавчик. Знаю тебя уже три года и всякий раз в марте ты бухаешь больше обычного. И всё бубнишь эту свою дурацкую, унылую русскую песенку, как она называется-то? — «GOLOLIOT». Я как-то спросила у одной товарки, она из Молдовы, она сказала, что gololiot — это обычный лёд, black ice… Когда-то давно, в марте случилось то, что поковеркало твою жизнь? А что, твоя здешняя жизнь уж так плоха? Настолько плоха, что ты хотел бы вернуться отсюда в тот холодный и мрачный русский GOLOLIOT?.. Эй, красавчик, хватит уже пялиться на мои коленки. Не ты первый их раздвигаешь, и, дай бог, не ты последний Я вообще не пойму, за каким чёртом я всё ещё тебя терплю. Ты классный парень, с тобой не заскучаешь, да. И с тобой у меня случается то, чего отродясь не бывает с этими потливыми крохоборами. Но пойми, есть клиенты пощедрей, а мне, между прочим, кормить двух девчушек-близняшек, одного двухгодовалого мальчонку да ещё бразильскую обезьянку Чикиту. Хотя ты сегодня был в ударе, да. Ха! Мне даже показалось…

 

Ты не любишь март, Хенри. Не хмурься, я помню твоё имя. Но мне хочется называть тебя именно Хенри. Помнишь, ты однажды проговорился, что на самом деле никакой ты не Эдвард, а Хенри. Ты как-то по-другому сказал, но мне проще выговорить — Хенри. Я думаю, имя человеку неспроста даётся. Господь наводит. Как крещён, так зовись. Хотя я-то ведь тоже никакая не Милдред. Милагрос меня звать, вот как, в честь Пресвятой Девы Чудотворной. Моя мама — порторикенья . Папаша — какой-то гринго из Джеконсвилла, я его в глаза не видела. Да и мама едва ли помнит, как его звали. Мама танцевала сальсу и дансон в ресторане «Марракеш». Она умела делать по жизни только две вещи: готовить пинчос и танцевать сальсу. Но я тебе скажу — если б ты вкалывал и соображал так же расторопно и изобретательно, как моя мама танцевала сальсу, ты бы ездил не в сереньком «Бьюике», а на «Макларене» последней модели.

 

Ты не любишь март. Он рвёт он твоё сердце. Ты сказал, что в марте ты когда-то давно предал сестру. Ещё ты говорил, что я немного похожа на неё. Не знаю, что у вас приключилось, но если я впрямь похожа на твою сестру, то, поверь, она давно тебя простила. Если всё ещё жива… А погоди. А ну глянь на меня. Не на сиськи, дурень. В глаза. Вот так. Теперь вспоминай, какой видел её в последний раз. И ни о чём другом не думай… Так. Вот теперь, кажется, вижу. Синяя клетчатая рубаха, рукава по локоть… Волосы хвостиком на затылке. Складочка поперечная на подбородке… Да? Хм, она и впрямь на меня смахивает. Слегка…Не удивляйся, мои предки с маминой стороны были из народа taíno. А моя прапрапрабабка, говорят, была la bruja, колдунья. Вот и мне кое что перепало. Но, давай, молчок об этом. Однако вот что я тебе скажу. Похоже, твоей сестры уже нету среди живых. Вот уж лет десять как. Господь принял её душу. Ну тогда она уж точно простила. Вернее, и не винила никогда. Видишь ли, твоя сестра умела любить, я это сразу поняла. Я тебе скажу: это не такое частое дело, уметь любить. Влюбляются, милуются, страдают, маются ерундой, выдумывают о себе всякую фигню, сходят с ума — это сколько угодно, это почти у всех так. Любовь — это Судьба, это дар Господень. Так говорила мама, Мария дель Пилар, она в любви знала толк. Но! Господь ничего не даёт задаром. Не верь байкам про счастливую любовь, нету её. И несчастливой тоже нету. Любовь и Счастье — разные птицы, живут на разных ветках. Любовь это одиночество, они сёстры-близняшки. Любовь, Судьба, Одиночество. Говорят: любовь слепа. Неправда! Слепа страсть, любовь зряча. Так что ты теперь молись за упокой её души. И я помолюсь. Как звали её. Vera? По-нашему значит — истинная, настоящая.

 

… Кстати, ты когда-нибудь слышал «Вест-Тампа блюз»? Здесь, в Нэшвилле его мало кто слышал. Зато во Флориде его знают все. Особенно в моей родной Тампе. Его сложила Корасон Асеведо, такая же мулатка из Пуэрто-Рико, как я… Между прочим, однажды в Майами-бич она выступала в паре с самим Карлосом Сантаной, прикинь!.. А хочешь, я спою тебе этот блюз? Вот прямо здесь. Конечно, у меня не такая лужёная глотка, как у Коры, но я попробую:

 

…Итак, ты прошёл мимо меня.

Прошёл мимо меня, хотя, конечно, узнал.

Должно быть — важные дела,

Чертовски важные дела, да.

Но!

Вест-Тампа блюз всё так же рвёт твоё сердце!

 

Эй парень, твои дела идут клёво!

Идут клёво дела, так думаешь ты.

 

Жена, тесть, щедрый, как Санта Клаус,

 

Двое детишек,

А также сисястая секретарша,

которая даст тебе хоть в лифте. хоть на парковке.

 

Партнёры, коллеги, коллекции, презентации! —

Это твой мир. Твой выбор, твоя судьба.

Но!

Вест-Тампа блюз всё так же рвёт твоё сердце!

 

Эй парень, сегодня ты прошёл мимо меня.

Прошёл мимо меня, хотя узнал.

Хотя мы были друзьями детства.

 

Наверное, у тебя —

Чертовски важные дела,

и ты прошёл мимо меня.

Но!

Ты остановился и глядишь мне вслед.

Молча. Глядишь. Мне в спину!

Почему?!

Да потому что —

Вест-Тампа блюз всё так же рвёт твоё сердце!

 

Пока ты жив, парень, пока ты жив!

Пока ты жив.

 

Понравилось? А теперь пора. Домой, красавчик, домой. У тебя свой блюз, и он рвёт твоё сердце. Твой Русский блюз. Знаешь, что я тебе скажу? Благодари Господа, что этот Русский блюз терзает тебя. Это значит, Господь тебя замечает. Потому что если он оставит тебя, этот Russian blues, это будет значить, что Бог перестал тебя различать, ты дотянешь свой век упитанной розовощёкой, куклой без божьей искры в душе.

 

Э, да ты уже почти засыпаешь, красавчик. Ничего, я вызову такси. Я знаю твой адрес. Мне кажется, я вообще о тебе знаю всё. О если б я могла тебе помочь. Если б могла…