Дядя Витя
(чёрное плоскостопие)
Все любили дядю Витю,
в большинстве же - детвора.
Не давали даже выйти,
шагу сделать со двора.
"Дядя Витя, дядя Витя! -
окружат со всех сторон. -
Дядя, фокус покажите!" -
"Расскажите про ворон!" -
"Поиграйте с нами в прятки!" -
"В "бабу Куцю"!" - "Нет, в футбол!" -
"В "дочки-матери"!.." "Ребятки,
я ж за этим и пришёл!.." -
отвечал он карапузам.
Дядя Витя не считал,
будто дети быть обузой
могут - он их уважал.
В каждом малом человечке
личность юную ценил,
и для каждого словечко
и минутку находил.
А они, души не чая,
доверяли всё ему,
и совсем не замечали
разделявшую черту...
Возраст - хитростная штука.
Сколько взрослым не кажись,
рост и годы - по науке,
а по сердцу - в детстве жизнь.
"Дядя Витя, дядя Витя!.." -
день неслось со всех сторон.
Только зов: "Домой идите!" -
поголовный нёс урон
малорослому собранью -
неуёмной ребятне, -
мчалась та, сыпнув прощаньем,
к повелительной родне...
Дома ужин и расспросы:
"Как там в школе? Во дворе?"
Выдаёт малец курносый
все события скорей.
Но на самом главном месте
Дядя Витя без прикрас...
От подобного известья
папа с мамой всякий раз
очень сердятся, ругают,
и по кухне взад-вперёд
ходят мрачно, повторяя:
"Нет, послушай, снова... вот!.."
А затем, остановившись,
очень нежно говорят,
над сыночком наклонившись:
"Молодец, я очень рад!
Только... с дядей... этим..." - "Витей?!" -
"Да, вот-вот... ммм... хороший мой!..
С дядей этим... - не дружите..." -
"Почему?.." - "Он... ну... плохой..." -
"Как?.. Что?.. - недоумевая,
слышать даже не хотят
и, глазёнки округляя,
с недоверием глядят
карапузы. - Дядя Витя...
Он хороший... он таков..."
"Хватит! Поздно... спать идите!.." -
тон родителей суров...
От обид склонив головки,
детвора идёт в кровать -
взрослых в чём-то (без сноровки)
бесполезно убеждать...
Ночь. На кухне остаются
папа с мамой. То молчат
(тяжким думам предаются),
то бранятся, то кричат...
"Дядя... Витя... уж в печёнках...
у меня давно сидит!..
Испоганит нам мальчонку!" -
это папа говорит.
Мама тут же подтверждает:
"Верно... Вымахал... козёл...
и детишек совращает...
Лучше б собственных завёл!.." -
"Может, он... не может... болен?.." -
"Педераст?.." - "Дегенерат?.." -
"Приманил их... и доволен...
А потом - не виноват?!" -
папа больше кипятится,
мама скатерть теребит:
"Ведь и вправду... что случится -
он нам сына возвратит?!.." -
"У других того похуже:
дочки - сладенький товар...
Дядя добренький снаружи,
а захочет - спустит пар!.." -
"Замолчи, мне страшно..." - "Что-то
сделать всё же мы должны..." -
"Целый день - одна работа,
а стремления... - смешны..." -
"Тут ещё... как кто-то сглазил...
Может, гаду, заплатить?.." -
"Потакать подобной мрази -
стыдно..." - "Что ж тогда?.." - "Убить..." -
слово страшное сорвалось
с материнских нежных уст...
(И как только повторялось -
улетучивалась грусть...)
...Сон дарил одним надежду...
встречей радовал других...
Третий спал, невинно вежды
закатив... - с ножом под дых...
04.02.1997
Все любили дядю Витю,
в большинстве же - детвора.
Не давали даже выйти,
шагу сделать со двора.
"Дядя Витя, дядя Витя! -
окружат со всех сторон. -
Дядя, фокус покажите!" -
"Расскажите про ворон!" -
"Поиграйте с нами в прятки!" -
"В "бабу Куцю"!" - "Нет, в футбол!" -
"В "дочки-матери"!.." "Ребятки,
я ж за этим и пришёл!.." -
отвечал он карапузам.
Дядя Витя не считал,
будто дети быть обузой
могут - он их уважал.
В каждом малом человечке
личность юную ценил,
и для каждого словечко
и минутку находил.
А они, души не чая,
доверяли всё ему,
и совсем не замечали
разделявшую черту...
Возраст - хитростная штука.
Сколько взрослым не кажись,
рост и годы - по науке,
а по сердцу - в детстве жизнь.
"Дядя Витя, дядя Витя!.." -
день неслось со всех сторон.
Только зов: "Домой идите!" -
поголовный нёс урон
малорослому собранью -
неуёмной ребятне, -
мчалась та, сыпнув прощаньем,
к повелительной родне...
Дома ужин и расспросы:
"Как там в школе? Во дворе?"
Выдаёт малец курносый
все события скорей.
Но на самом главном месте
Дядя Витя без прикрас...
От подобного известья
папа с мамой всякий раз
очень сердятся, ругают,
и по кухне взад-вперёд
ходят мрачно, повторяя:
"Нет, послушай, снова... вот!.."
А затем, остановившись,
очень нежно говорят,
над сыночком наклонившись:
"Молодец, я очень рад!
Только... с дядей... этим..." - "Витей?!" -
"Да, вот-вот... ммм... хороший мой!..
С дядей этим... - не дружите..." -
"Почему?.." - "Он... ну... плохой..." -
"Как?.. Что?.. - недоумевая,
слышать даже не хотят
и, глазёнки округляя,
с недоверием глядят
карапузы. - Дядя Витя...
Он хороший... он таков..."
"Хватит! Поздно... спать идите!.." -
тон родителей суров...
От обид склонив головки,
детвора идёт в кровать -
взрослых в чём-то (без сноровки)
бесполезно убеждать...
Ночь. На кухне остаются
папа с мамой. То молчат
(тяжким думам предаются),
то бранятся, то кричат...
"Дядя... Витя... уж в печёнках...
у меня давно сидит!..
Испоганит нам мальчонку!" -
это папа говорит.
Мама тут же подтверждает:
"Верно... Вымахал... козёл...
и детишек совращает...
Лучше б собственных завёл!.." -
"Может, он... не может... болен?.." -
"Педераст?.." - "Дегенерат?.." -
"Приманил их... и доволен...
А потом - не виноват?!" -
папа больше кипятится,
мама скатерть теребит:
"Ведь и вправду... что случится -
он нам сына возвратит?!.." -
"У других того похуже:
дочки - сладенький товар...
Дядя добренький снаружи,
а захочет - спустит пар!.." -
"Замолчи, мне страшно..." - "Что-то
сделать всё же мы должны..." -
"Целый день - одна работа,
а стремления... - смешны..." -
"Тут ещё... как кто-то сглазил...
Может, гаду, заплатить?.." -
"Потакать подобной мрази -
стыдно..." - "Что ж тогда?.." - "Убить..." -
слово страшное сорвалось
с материнских нежных уст...
(И как только повторялось -
улетучивалась грусть...)
...Сон дарил одним надежду...
встречей радовал других...
Третий спал, невинно вежды
закатив... - с ножом под дых...
04.02.1997
