салями
*
посрывало мои купола,
и бейсболки, и шапки-ушанки.
и слова пристрелили слова,
и краюха ушла от буханки.
и во мне закричало: гори,
да пошло оно к чёртовой тётке.
потушило мои фонари,
но один не сдаётся в серёдке.
самый искренний, цвета огня,
цвета пламени в белом плафоне.
сигарету губами обнять
и кормить голубей на балконе —
захотелось, пришёл аппетит
на простое с берёзовым соком.
огонёк понемногу горит,
я боюсь потушить ненароком.
*
весна красна, мой личный ангел
сидит на аисте верхом.
сейчас бы вычислить котангенс
и посмотреть вблизи на Ом.
и рассмотреть тепло на ветре,
(у ветра тоже есть места)
но только жаль, что я не петрю,
недавно только перестал
курить различия в погоде
я пью похожести на всех..
смотрите снег на пароходе,
на облаке сияет снег.
и падает, последний, видно,
у марта резкий поворот,
Европа же не Антарктида...
хотя — откуда взять европ?
*
один туман - ни капли денег,
такси упёрлось в безысход.
и куст сирени нынче - веник,
и осени невпроворот
ещё у дворников вокзальных,
где поезда и алкаши.
где пассажиры моментально
снегоуборочных машин
совсем не ждут, а пьют остатки
сырого в стельку ноября.
живут от лавки и до лавки,
от фонаря до фонаря.
*
до конца распотрошённый
я лишённый — лишних нет.
дополнительные жёны,
в темноте меняя цвет,
красят жёлтые ботинки
только в тёмные цвета,
а по мне, так мандаринка —
красивее красота.
тёти, лошади, солдаты
сердце дёргают в сердцах..
ненавистные томаты
умирают в огурцах...
в пересоленном салате
масло сжалось в островок..
я всё думаю, что хватит,
всё равно уже не смог.
*
дождь пошёл довольно сильный.
я не вымок, я промок.
кажется, что равносильно,
но, неправда, — разный бог
у промокших и.. прокисших
(пей же водку из горла)
видишь, булькаю, потише —
умерла, так умерла.
я звоню? да что в том звоне?
в школе, что ли, на урок?
так всегда — пельмени тонут,
если только кипяток.
если только соль и перец.
чашка чая по утру.
я не стану больше верить...
за компанию умру.
*
но брюнетовой заплаткой
на блондинках — ты.
представляю, как же сладко,
как же кислоты,
как же горечи подкинуть
хочется порой..
я вторую половину
не смогу с тобой.
*
слава богу, это утро.
ночью думал всяко-разно.
взять собаку из приюта
и о том, что осень.. грязно.
и о том, что я ничтожный,
и о том, что я великий.
я подумал, сколько можно
заменять слова на крики.
ночью всё темно и тихо,
а с рассветом - просто плохо.
получается, напихан
чем попало, только кроха,
только маленькая штучка
все же есть в грудном кармане.
я уверен, это круче,
чем вино и мани-мани..
чем любовь в одну калитку,
чем беда в одни ворота..
я себя читаю… слитно,
но другое вижу что-то.
рассуждаю.. мать честная,
почему всё это было.
я не сплю, я вспоминаю.
подожди.. опять накрыло..
*
приятно всеми нелюбимый
(любовь, похоже, позади).
из всех болезней скарлатина
ещё не пробует идти.
все остальные ноют скопом
и выпить хочется с утра...
всемирно пьянствуют потопом
мои подводные.. ура!
концовка плещется финалом.
уже не любят, ну и пусть.
моргает нелюбовь фингалом,
отстал от стаи серый гусь
и мечется по небу точкой..
точнее, галочкой дрожит..
отдельно от летящей строчки
он опирается на жизнь.
*
как бы и не плохо,
и не хорошо.
утреннего вздоха начисто лишён
небалтийский берег..
речка в два гребка.
я пытаюсь мерить
худшее, пока
не сойдутся тучи
в майскую грозу.
я теперь прикручен -
вряд ли понесу..
колбасу салями,
в смысле - пьяный бред
я вас умоляю..
будущего нет
*
я сижу на лавочке, караулю свет.
в небе звезды парочкой,
пятна на луне.
по земле нечистая шляется в ночи.
лучше перелистывать,
даже не лечить.
столько было бабочек,
столько было лет..
я, сижу на лавочке,
караулю свет.
*
грачи прилетели..
грачи улетели.
билеты по льготе, что ль?
я знаю, что пятница — сотня в неделе,
а что понедельник? — ноль.
троллейбус искрит, а ни разу не видел,
что нимбом над ним — искра.
что осень закончилась,
мы в Антарктиде.
привет новый год.. икра.
на голых берёзах (зимой абсолютно)
я вижу, висит январь.
а рядом луна, недобитая утром,
ненужный уже фонарь.
*
январь.
вокзал железом чертит.
от фонарей и свет, и снег.
и ничего смертельней смерти
по-прежнему на свете нет.
Москва, Санкт-Петербург из точек
рисует местное табло.
Варшава, Прага, Киев — прочерк...
к чертям собачьим унесло.
открытая бутылка пива
стоит на лавке.. и пакет.
но шансов, чтобы всё красиво
по-прежнему на свете нет.
но есть немного света утром,
немного пива.. выходной.
теперь я знаю — к черту уток
несёт по осени толпой.
*
дуло сыпало и выло,
по колено намело.
подвозили снег из тыла
внеземные НЛО.
и теперь уже в достатке
белых скрипов, а метель
в этом снежном беспорядке
собирается в апрель
перебраться тем же снегом...
вместе будем ждать ручьи,
где остатки человека
разливаются... ничьи.
*
кто-то уже подвыпил,
кто-то уже погиб.
облака белый выпил
на голубом висит.
думая, будет лучше,
я наливаю, буль.
та же по сути сущность —
ноль это или нуль.
капайте, только молча.
пахнет соляркой спирт.
кто-то на небе точкой
сам по себе висит.
*
Питер хочется помыть,
а Смоленск покрасить.
в Питере прикольно пить,
а в Смоленске квасить.
улицы по всей длине
не всегда в асфальте.
я не умничаю, нет.
впечатлений хватит.
и везде... привет, привет,
даже было "здрасьте".
но Смоленску столько лет...
а никто не красит.
*
весна. весна.. не все так рады,
(что требует в начале стих).
все эти снежные салаты,
воды и солнца перепих
уже достали, еле-еле
уходит зимний гардероб.
валите, снежные метели,
не март, а сущий бутерброд
из всякого того, что скучно,
великой сыростью полно.
хотелось грозовую тучу,
гремело чтоб, а не мело..
