Санаторий
Картинка стырена на просторах.
Все совпадения реально-нереальны...
Таня с Олегом приехали в санаторий на отдых — долгожданный, заслуженный, с надеждой на релакс и полное обнуление.
На первый обед они пришли раньше всех. Стол, накрытый на четверых сиял чистотой, часть блюд уже красовалась в тарелках. Олег деловито налил себе борща, придвинул тушёную свёклу с котлетой и удовлетворённо крякнул.
— Не очень люблю свёклу, — философски заметил он, щедро намазывая котлету горчицей.
Тут из‑за угла выплыла раздатчица с тележкой — грозная, как айсберг в фартуке.
— Это не ваше, — отчеканила она, ловко заменяя Олегову тарелку на пюре с куриной грудкой. — Вам пока дежурное блюдо. А это второе — вашей соседки.
Олег замер на секунду, но не растерялся: вилкой быстро собрал с котлеты горчицу — котлета спасена, тарелка отодвинута подальше.
— А чё? Я ни чё, — промурлыкал он, оглядывая столовую. — Красиво у вас тут…
***
После обеда отправились на процедуры. Таня легла на механическую массажную кушетку — агрегат, напоминающий гибрид пыточного станка средневековья и советского тренажёра «Здоровье».
— Сейчас тебя там отполируют, — напутствовал Олег, усаживаясь в коридоре с журналом «Беларусь» за прошлый год.
Кушетка загудела, вздрогнула и поехала. Ролики впились Тане в спину с энтузиазмом дорожного катка. Она попыталась вздохнуть — кушетка въехала в поясницу. Она хотела сказать «полегче» — кушетка заехала в лопатки.
— Ой! — пискнула Таня.
Кушетка заурчала громче.
— Ой‑ой‑ой! — Таня приподнялась на локтях, пытаясь увернуться от особо ретивого ролика, метившего прямо в позвоночник.
Механизм, почуяв жертву, активизировался: теперь он не только катал, но и вибрировал, создавая эффект отбойного молотка. Таня болталась на этой адской машине, как котлета на сковородке.
Через десять минут, которые показались вечностью, кушетка довольно чихнула и затихла. Таня сползла с неё, чувствуя себя одновременно заново рождённым, но немного поломанным плюшевым медведем, который попал под асфальтовый каток.
В коридоре Олег поднял глаза от журнала:
— Ну как? Расслабилась?
— Если бы ты знал, как я сейчас расслаблена, — выдохнула Таня, потирая спину. — Я теперь как тот борщ — размешали и забыли.
Она машинально сунула ноги в кроссовки, стоявшие у двери, и поплелась к выходу. У самого жилого корпуса до неё дошло: кроссовки были чужие — белые, но чужие, и размера на два больше.
— Олег, — простонала она, вернувшись, — я в чужих кроссовках полкилометра протопала!
Олег оторвался от созерцания таблички «Процедурный кабинет» и жизнерадостно изрёк:
— Ну и чё? Белые же? Почти новые. Наверное, тоже отдыхающему принадлежат. Ходит теперь человек в твоих, тоже радуется. Обмен опытом, так сказать. Красиво у них тут, Тань. Красиво.
Отзывы
Kaibē17.03.2026
Вот поэтому тоже родной диван для релакса и оздоровления безопаснее.
Но зато долго будет что вспомнить, если будет кому и останется чем)
Новиков Олег17.03.2026
Kaibē, надеюсь кушетка не раздавит, соседи по столу не побьют))
Kaibē17.03.2026
Олег, главное чтоб не съели, а то видали мы порции в этих местах обетованных)
Новиков Олег17.03.2026
Kaibē, кормят здесь хорошо. Только ... отдыхающие часто пропадают )))
Kaibē17.03.2026
Олег, ну тогда варианта два. Или столовое серебро в кармане, или табличка "туберкулез-гепатит-спид-бешенство", чтоб уж наверняка.
ОЛЯ17.03.2026
Я думала котлетку с горчицей быстро откусить:))) Рассмешил!!!
Тупиков Иван17.03.2026
А где я только не был. После обеда два часа никаких процедур. Кроме масляных микроклизм. Для того, чтобы человек не кашлял.
Ходил солился в пещере, был как огурец.
Пил нарзан с фонтана, кавказский молодец.
Щи ел тоже ложкой: у соседа спёр.
Пил вино с матрёшки. Тоже как бы вор.
Уходил в бахилах и одних носках.
В Лисках спал в радоне. Тоже не запáх.
Грязь, озон и ванны мучили меня.
Для здоровья важно практически всегда.
