Глинтвейн
Молчание мое в который раз
Испепелит, рассказанное кратко.
На пару строк соединяет нас
И в немоту уходит без остатка:
Не хочется ни встречи, ни победы.
На все четыре стороны податься...
Так налегке и наскоро уеду
Под тяжесть золотых иллюминаций.
И боль, и роль обязаны созреть
Для тишины, простой и полновесной.
Вот только ветви расстилают сеть,
В которой сердцу биться слишком тесно;
А город к декабрю приговорен.
За пять минут до снежного расстрела
Платком укрыла серебро и лен,
И к их тоске прислушаться успела.
Глинтвейн остывший, вроде бы ничей:
В припеве губ останется корица.
Рассыпанным богатством мелочей
Теперь моя усталость притворится,
Под именем устроится чужим.
Укромный столик выберет за краем...
Весенний сон усядется за ним,
До первого дождя не узнаваем.
