Метапоэтика (II)
В мире, где всё субъективно и конвенциально;
где торжествует прагматика постмодернизма;
в мире, где вечность давно променяли на вещность;
словом, в типичном быту двадцать первого века –
кто есть поэт? Атавизм позапрошлой эпохи?
Только ль наивный эстет ископаемой правды?
Просто отставший от жизни, в классической форме
законсервировавший предрассудки всех живших дотоле?
Он – оппозиция веку от первого века.
Он – ипостась, воплотившая высшую ценность.
Он выбирает остаться тождественным смыслам,
истине – верным, неверным – одной лишь эпохе,
чтобы на стыке грядущих
реформ, реформаций и – не приведи – революций
кто-то с щемящим в душе сквозняком ностальгии,
вспомнив его (непонятное нам) графоманство,
тихо суммировал:
«жил на земле человек».
