Человек и его кошка (Мир города)

Кир задумчиво смотрел на грифона - здоровенное крылатое существо с туловищем львицы и птичьей головой с хищным орлиным клювом. Вблизи чудовище оказалось еще более впечатляющим, чем минуту назад, когда пригвоздило его к полу одним лишь взглядом. Белоснежные перья переходили в светлую, почти кремовую шерсть на львином крупе, а золотые глаза с вертикальным зрачком смотрели настороженно, но без прежней угрозы.

 

- Меня зовут Афина, - раздался уже не в голове, а вслух тот же странный, шелестящий голос. - Но ты можешь звать меня Фенечкой. Я, если честно, ещё не очень выросла.

 

Кир моргнул. Он ожидал чего угодно - пафосной речи, древних пророчеств, но не такого будничного представления. Грифон, вернее грифонша, переступила с лапы на лапу, и когти снова противно скрипнули по линолеуму. Лисса, сидевшая на журнальном столике, нервно дернула хвостом.

- В смысле - не выросла? - переспросил Кир, чувствуя, как реальность окончательно опускает занавес. - Ты же… ну, размером с доброго пони.

- Это я маленькая, - вздохнула Афина-Фенечка, и в этом вздохе послышалась неподдельная печаль. - Взрослые грифоны втрое больше. Мы вообще-то растем лет до ста пятидесяти. А мне всего двадцать.

 

Кир поперхнулся воздухом. Лисса, которая до этого момента сохраняла настороженное молчание, не выдержала.

- Погоди-погоди, - кошка спрыгнула со столика и, задрав хвост трубой, подошла к грифону. Со стороны это выглядело одновременно смешно и отважно - рыжий пушистый комок рядом с крылатым хищником. - Ты хочешь сказать, что мы должны помочь городу, про который этот двуногий всё детство талдычил? И каким же таким образом?

Афина склонила голову набок, и Киру показалось, что в золотых глазах мелькнуло уважение.

- Храбрая кошка, - одобрительно проклекотала она. - Ты права, просто так я бы не пришла. Городу нужны вы. Оба.

- Объясни толком, - Кир наконец обрел способность двигаться и сел на пол, прямо рядом с грифоном. Лисса тут же запрыгнула ему на ноги, продолжая сверлить Фенечку подозрительным взглядом. - Что за город? Почему я видел его в детстве? И с чего ты взяла, что я могу помочь?

Афина вздохнула, и от этого вздоха колыхнулись перья на крыльях.

- Город называется Лиран. Он существует на стыке миров, в месте, где реальность становится тоньше. Дети видят его часто - у них воображение чище, границы прозрачнее. Но потом они вырастают, забывают, перестают верить. И город замедляется, застывает, превращается в лёд.

- Лёд? - переспросила Лисса, прищурив зеленые глаза.

- Лиран питается верой в чудо, мечтами, надеждой, - пояснила грифонша.

- Каждый, кто помнит о нем, кто хотя бы раз в мыслях возвращается туда, становится для города маленьким тёплым огоньком. А когда огоньков много - город сияет, растет, в нем хорошо жить. Но последние десять лет… - она замолчала, опустив голову. - Люди перестали мечтать. Взрослые заняты работой, счетами, проблемами. Детям включают планшеты, и им некогда смотреть в небо. Огоньки гаснут один за другим. А теперь…

- Теперь? - Кир почувствовал, как холодеет внутри.

- Теперь Лиран замерзает. Буквально. Без тепла воображения и веры в чудо город погружается в вечную зиму. Башни трескаются от холода, хрустальные стены тускнеют, молочные плиты на мостовых покрываются инеем. Мы держимся, но скоро… - она запнулась. - Скоро город станет невидимым навсегда - куском льда среди бесконечного холода вечности. Просто исчезнет. И вместе с ним исчезнет последний островок настоящего волшебства в вашем мире.

В комнате повисла тишина. Слышно было, как за окном шуршат по стеклу снежинки. Лисса перестала мурлыкать, что было верным признаком глубокой задумчивости.

- Допустим, - наконец сказала кошка. - Допустим, мы тебе верим. Но что мы можем сделать? Мы же не маги, не волшебники. Я вообще кошка, пусть и очень умная, а он - программист, целыми днями в экран смотрит.

- Программист? - Афина удивленно моргнула. - Это кто?

- Долгая история, - отмахнулся Кир. - Фенечка, я правда не понимаю. Ну, поверю я снова в этот город, ну, вспомню. Что изменится?

- Ты не просто поверишь, - грифонша подалась вперед, и от ее клюва исходило странное тепло, словно внутри у нее горел огонь. - Ты должен войти туда. Физически. Перенестись в Лиран и зажечь Сердце Города заново.

- Чего?! - хором воскликнули Кир и Лисса.

- Сердце Города - это большой хрустальный шар в самой высокой башне, - быстро заговорила Афина, видя их замешательство. - Когда-то он горел ярче солнца. Но сейчас почти погас. Чтобы зажечь его снова, нужен тот, кто помнит, кто мечтал, кто готов поверить по-настоящему. И не один, а вместе с тем, кто для него дороже всех.

Она перевела взгляд на Лиссу.

- Вы связаны, - тихо сказала грифонша. - Я вижу это. Кошка и её человек, которые выбрали друг друга. Ваша связь - это ниточка, способная провести вас в город. Ты, - она посмотрела на Кира, - несешь в себе воспоминание. А ты, - поворот головы к Лиссе, - несешь безусловную любовь и преданность. Вместе вы сможете то, что не под силу никому из нас, жителей Лирана. Мы часть города, мы не можем его спасти. Это должны сделать те, кто придет извне.

Кир почесал Лиссу за ухом, машинально, как делал всегда, когда нервничал. Кошка прикрыла глаза, но потом тряхнула головой и уставилась на грифона.

- Допустим, мы согласны, - деловито сказала она. - Как мы туда попадем? Нам нужно собирать вещи? Вода, корм, лоток? У нас консервы кончились, между прочим.

Афина издала странный звук, отдаленно напоминающий смех.

- Ничего не нужно, - заверила она. - В Лиране вы найдете все. А перенесетесь вы через окно.

- Через окно? - Кир обернулся на заиндевевшее стекло.

- Не это, - грифонша махнула крылом в сторону старого трюмо, стоящего в углу комнаты. Оно досталось Киру от бабушки, с огромным мутноватым зеркалом в резной деревянной раме. - Это зеркало помнит вашу бабушку, Кир. А она помнила город. Она была оттуда родом.

- Бабушка? - Кир почувствовал, как у него перехватило дыхание. Бабушка умерла, когда ему было десять, почти сразу после того случая с городом в небе. Он всегда подозревал, что она имела какое-то отношение к тому видению, но никогда не спрашивал. А теперь спросить уже не у кого.

- Она была хранительницей, - подтвердила Афина. - Одной из последних. Когда она ушла, ее огонек погас, но связь осталась. Зеркало - портал. Надо только сильно захотеть.

Кир поднялся на ноги. Лисса спрыгнула с колен и встала рядом, прижавшись к его ноге.

- Я боюсь, - честно признался Кир. - Это безумие какое-то.

- Бояться - нормально, - кивнула грифонша. - Я сама боюсь. Но если не попробуем - город умрет.

 

Лисса подняла голову и посмотрела на Кира своими зелеными глазами.

- Я с тобой, - просто сказала она. - Куда ты, туда и я. Даже в этот твой дурацкий волшебный город.

 

Кир улыбнулся. Он нагнулся, поцеловал кошку в пушистую макушку и подошел к трюмо. В мутном зеркале отражалась комната, грифон, он сам и Лисса у ног.

- Что нужно делать? - спросил он.

- Вспомни, - прошелестела Афина у него за спиной. - Вспомни тот день. Закрой глаза и вспомни всё до мелочей.

Кир послушно закрыл глаза. Он вспомнил. Зимний вечер, бабушка держит его за руку, они стоят у окна. В небе, прямо над крышами, сияет город. Башни, похожие на ледяные сосульки, но светящиеся изнутри. Хрустальные стены переливаются всеми цветами радуги. Молочные плиты мостовых, по которым, кажется, ступают невидимые жители. Бабушка что-то шепчет, но слов не разобрать, только тепло ее ладони и запах пирогов.

- Бабушка, - прошептал Кир. - Я помню.

Он почувствовал, как Лисса трется о его ногу, и положил руку на холодное стекло трюмо. И в тот же миг стекло перестало быть холодным. Оно стало теплым, податливым, живым. Кир открыл глаза и увидел, что зеркало превратилось в проход. Там, за ним, был не пыльный угол его комнаты, а искрящийся снег, пушистый и белый, и далекие башни на горизонте.

- Идём, - сказал он Лиссе.

Кошка фыркнула, поправила усы и первой шагнула в зеркало. Кир шагнул следом.

Переход занял одно мгновение. Вот он стоит в комнате, а вот уже проваливается в снег по щиколотку. Лисса рядом, отряхивает лапы и недовольно трясет ушами - снег попал куда не надо.

- Ну и холодрыга! - возмутилась кошка. - Это что за город такой, где даже лапки согреть негде?

Кир засмеялся, и пар вырвался изо рта. Воздух был удивительно чистым, прозрачным, слегка морозным, но не обжигающим, а приятным. И тишина - необыкновенная, звенящая тишина, в которой каждый звук разносился далеко-далеко.

Они стояли на окраине города. Перед ними возвышались те самые башни, что он видел в детстве. Но теперь, вблизи, Кир заметил, как они потускнели. Хрусталь стен покрылся изморозью, кое-где виднелись трещины. Мостовая под ногами была не молочно-белой, а серой, словно ее припорошило пеплом.

- Давно у нас гостей не было, - раздался скрипучий голос.

Кир обернулся. На камне, торчащем из сугроба, сидел маленький человечек, похожий на помесь гнома и снеговика. Он был одет в лохмотья и дрожал.

- Ты кто? - спросила Лисса, подходя ближе и принюхиваясь.

 

- Домовой я, - вздохнул человечек. - Местный. Раньше при домах жил, тепло берег, уют наводил. А теперь дома пустые стоят, хозяев нет. Холодно мне. И голодно.

- Почему же ты не уйдешь? - удивился Кир.

- А куда? - домовой горько усмехнулся. - Город - наш дом. Умрет город - умрем и мы. Вы к Сердцу, поди? Ступайте прямо по главной улице, до площади. Там башня. Только осторожно - не все рады гостям.

- Кто не рад? - насторожилась Лисса.

- Те, кто отчаялись, - домовой поежился. - Кто решил, что всё кончено. Они… они сами стали холодом. Опасайтесь теней.

Кир хотел спросить подробнее, но домовой вдруг исчез, словно растаял в воздухе. Лисса фыркнула и первой зашагала по улице.

Город был прекрасен и печален одновременно. Величественные здания с ажурными арками, хрустальные фонтаны, скованные льдом, мосты, перекинутые через замерзшие каналы. Но нигде не горел свет, ни в одном окне. Только ветер гулял по пустым улицам, поднимая снежную пыль.

- Мрачновато, - заметила Лисса, чутко поводя ушами. - Слышишь?

Кир прислушался. Где-то впереди раздавался странный звук - то ли вой, то ли плач.

- Тени, - прошептал он, вспомнив предупреждение домового.

Из-за поворота выскользнули они - серые, полупрозрачные фигуры, лишенные лиц и очертаний. Они двигались бесшумно, скользя над снегом, и от них веяло таким холодом, что Кир замер на месте.

- Назад! - зашипела Лисса, выгибая спину. Шерсть на ней встала дыбом, и вдруг странное дело - вокруг кошки замерцало слабое золотистое сияние.

Тени остановились. Они словно бы колебались, не решаясь приблизиться.

- Они стали холодом, - понял Кир. - Лисса, твое тепло их отпугивает!

- Тогда держись ближе! - скомандовала кошка. - И вспоминай что-нибудь хорошее! Бабушку вспоминай, пироги, лето!

Кир шагнул к Лиссе, присел, положил руку ей на спину. И странное дело - тепло, исходящее от кошки, передалось ему. Он почувствовал, как внутри разгорается огонек. Вспомнил бабушкины руки, ее улыбку, запах пирогов с капустой. Вспомнил, как в детстве лежал на траве и смотрел на облака, как мечтал о путешествиях, как верил, что чудеса существуют.

Вокруг них вспыхнул свет. Неяркий, золотистый, но достаточный, чтобы тени отступили, растворяясь в воздухе.

- Получилось! - выдохнула Лисса. - Пошли быстрее, пока они снова не собрались.

 

Они побежали по улице, и Кир чувствовал, как с каждым шагом его воспоминания становятся ярче, а свет вокруг - сильнее. К ним присоединялись другие огоньки - из окон пустых домов, из трещин в мостовой, из замерзших фонтанов. Это были искры веры тех, кто когда-то жил в городе, кто помнил о нем, кто не совсем забыл.

На площади перед башней их ждали. Десятки теней окружили хрустальное здание, не давая приблизиться. Они были огромными, злыми, полными отчаяния.

- Не пройдем, - прошептал Кир.

- Пройдем, - упрямо мотнула головой Лисса. - Ты только верь. Верь в меня, в себя, в этот город. Вспомни всё, что любил. И я тоже вспомню.

Кошка закрыла глаза. И Кир вдруг увидел ее воспоминания. Маленький рыжий комочек в коробке, его, Кира, руки, которые берут ее впервые. Тепло дома, миска с едой, уютные колени. Болезнь, когда она чуть не умерла, и его слезы, и потом выздоровление. Тысячи моментов счастья, которые они делили вместе.

Лисса засветилась ярче солнца. Кир подхватил ее на руки, и их свет слился в один огромный, ослепительный луч, ударивший прямо в башню.

Тени завизжали и рассыпались. Хрустальные стены башни вспыхнули изнутри, трещины на них затянулись, иней исчез. А на самом верху, в круглом зале, загорелось Сердце Города - огромный хрустальный шар, наполнившийся золотым сиянием.

Свет разливался по городу, проникая в каждый дом, в каждую улицу, в каждое сердце. Зажигались окна, таял лед, просыпались фонтаны. И отовсюду, из всех уголков, выходили жители - грифоны, домовые, феи, странные существа, о которых Кир даже не слышал. Они улыбались, плакали от счастья, обнимали друг друга.

- Получилось, - прошептал Кир, чувствуя невероятную усталость. - Лисса, у нас получилось.

- Я же говорила, - мурлыкнула кошка, прижимаясь к нему. - Мы команда.

Из башни вышла Афина-Фенечка. Она сияла, как и все вокруг, перья ее переливались, а золотые глаза горели благодарностью.

 

- Спасибо, - просто сказала она. - Теперь город будет жить, пока есть те, кто помнит и верит.

- А мы? - спросил Кир. - Мы останемся?

- Вы должны вернуться, - мягко ответила грифонша. - Ваш мир ждет вас. Но теперь вы всегда сможете приходить сюда. Зеркало будет открыто для вас. Для тех, кто спас Лиран, нет закрытых дверей.

Кир кивнул. Он чувствовал, что силы на исходе, что глаза слипаются, что невероятно хочется спать.

- Лисса, домой, - прошептал он.

- Домой, - согласилась кошка.

 

Они закрыли глаза, и когда открыли их снова, то оказались в своей квартире. Утро пробивалось сквозь занавески, за окном чирикали воробьи, а на трюмо, в старом бабушкином зеркале, отражалась обычная комната.

Кир лежал на диване, укрытый пледом. Лисса спала у него в ногах, свернувшись клубочком. Он попытался пошевелиться, и кошка недовольно мурлыкнула, но глаз не открыла.

- Лисса, - позвал он. - Лисса, нам это приснилось?

Кошка приоткрыла один глаз, зевнула и отвернулась, давая понять, что будить ее рано. Кир улыбнулся и посмотрел на трюмо. На стекле зеркала, там, где вчера не было ничего, сейчас красовались два четких отпечатка: его руки и кошачьей лапы.

А в отражении, за спиной у Кира, на одно короткое мгновение ему показалось, что в окне, прямо за стеклом, проступает золотистый абрис далеких башен.

Он улыбнулся, закрыл глаза и провалился в глубокий, счастливый сон без сновидений. Лисса, даже не просыпаясь, чуть слышно мурлыкнула и пододвинулась ближе к хозяину.