****

Тряпки, валенки, носочки,

шкаф советский с патриарш.

Грусть сжимает нам височки,

в вихре дней, как татуаж.

 

Догнивают папироски,

мрак окутал старый дом.

Жизни горькие наброски,

мы оставим на потом.

 

Всë пройдëт, как тень ночная,

сгинет в пепле и пыли.

Только память, замирая,

ищет берег у земли.

 

Не исчезнет, словно грëзы,

в старом зеркале пустом.

Лишь опавшие берëзы,

машут веткой под окном.

 

Нет хозяев в аверблоке,

запах той ещë Москвы.

Дождевые стали стоки,

с ржавым помыслом весны.