Кайра

Пролог: Мир Стеклянных Рек

 

Стеклянные реки текли между хрустальными скалами, их воды были прозрачны, как слеза, но несли смерть любому, кто осмеливался войти в них без благословения. В этом мире правили жрецы Хрустального Сердца — существа, чьи тела наполовину состояли из стекла, наполовину из гниющей плоти. И здесь, в городе Меррил, стоявшем на слиянии трёх рек, родилась девочка Кайра.

Родилась красивой, а значит — обречённой.

 

Глава 1: Храм Тысячи Отражений

 

В семь лет её забрали в Храм.

Кайра помнила тот день: жрецы пришли на рассвете, их стеклянные пальцы оставляли кровавые царапины на запястьях матери, когда та пыталась удержать дочь. Мать кричала. Кайра не плакала. Она смотрела, как солнце отражается в хрустальных глазах жрецов, и впервые поняла: мир — это место, где красота становится проклятием.

Храм Тысячи Отражений возвышался над городом, как гниющий зуб. Внутри, в бесконечных залах, стены были покрыты зеркалами — миллионами осколков, в которых наложницы могли видеть себя со всех сторон. Чтобы помнили: они — лишь сосуды, лишь картинки, лишь мясо для богов.

В двенадцать лет Кайру впервые познали.

Это случилось в Зале Утренней Росы, где пол был выложен острыми осколками обсидиана. Трое младших жрецов пришли за ней ночью. Их тела ещё не заросли стеклом до конца — сквозь человеческую кожу проступали хрустальные прожилки, гной сочился из мест, где стекло врастало в плоть.

— Ты будешь учиться принимать, — сказал старший, разрывая на ней одежду.

Кайру бросили на пол. Осколки впились в спину, раздирая кожу в клочья. Она закричала, но крик превратился в хрип, когда жрец зажал ей рот ладонью. Его пальцы пахли гнилью и сладкими маслами.

Они брали её по очереди. Кайра кричала, теряла сознание пока жрецы входили в неё грубо, сухо, раздирая плоть изнутри. Кровь текла по бёдрам, смешиваясь с гноем из их ран, и Кайра чувствовала, как что-то в ней умирает. Не тело — тело выдержит. Душа. Та самая, что ещё верила в спасение.

Когда они закончили, один из жрецов — самый молодой, с ещё почти человеческими глазами — наклонился к ней.

— Ты красивая, — прошептал он, проводя пальцем по её окровавленным губам. — Жаль, что красота уже ничего не значит.

Он ушёл, а Кайра осталась лежать на осколках, истекая кровью, глядя, как в луже на полу отражается её собственное лицо — залитое слезами, но всё ещё прекрасное.

Она пролежала так до рассвета. Никто не пришёл.

 

Глава 2: Верховный Жрец

 

Годы шли, превращая девочку в женщину, а нежность — в камень. Кайра научилась не плакать, не кричать, не просить. Она стала идеальной наложницей — бесстрастной, покорной, красивой. Жрецы приходили и уходили, оставляя в ней семя и забирая частицы её души.

В шестнадцать лет она стала личной наложницей Верховного Жреца — существа, чьё тело почти полностью состояло из стекла. Он не мог двигаться, не мог говорить. Его носили на носилках четверо рабов, а в покоях подключали к системе трубок, по которым текла питательная жидкость. Но кое-что он ещё мог.

В ту ночь Кайру привели в Центральный Зал — сердце Храма. Здесь не было зеркал. Только алтарь из чёрного обсидиана, на котором Верховный Жрец возлежал, распятый на стеклянных нитях. Его тело было прозрачным: сквозь кожу просвечивали органы — почерневшие, гниющие, но всё ещё пульсирующие.

— Подойди, — голос шёл не изо рта — звук рождался где-то в глубине его груди, проходил сквозь стекло и заполнял зал.

Кайра подошла. Её заставили раздеться заранее — кожа покрылась мурашками от холода. Она стояла нагая перед этим чудовищем, и впервые за долгие годы ей захотелось закричать.

— Ляг.

Она легла на алтарь. Обсидиан обжёг спину холодом, но Кайра не вздрогнула. Она научилась не вздрагивать.

Стеклянные нити, удерживающие Жреца, начали двигаться. Они опускали его тело всё ниже, пока он не навис над ней. Его стеклянный рот — трещина в хрустале — раскрылся, и оттуда потекла тягучая, мутная жидкость. Она капала на лицо Кайры, на грудь, на живот. Жидкость жгла кожу, оставляя красные следы.

— Ты родишь мне наследника, — прошелестел голос. — Или умрёшь.

Он вошёл в неё.

Кайра не видела, чем он проникал в неё — в теле Жреца не осталось человеческих частей. Но она чувствовала холод. Ледяное стекло входило в неё медленно, безжалостно, раздвигая плоть, царапая изнутри. Кайра закусила губу до крови, чтобы не закричать. Кровь текла по подбородку, капала на грудь, смешивалась с той мутной жидкостью.

Жрец двигался ритмично, как машина. С каждым толчком Кайра чувствовала, как стекло проникает всё глубже, касаясь чего-то сокровенного, разрывая что-то важное. Вокруг стояли другие жрецы — их нефритовые глаза горели ровным, бесстрастным светом. Они смотрели и записывали что-то в хрустальные скрижали.

— Ты сосуд, — прошелестели голоса вокруг. — Только сосуд. Запомни это.

Кайра смотрела в потолок, расписанный сценами соития богов и смертных. Боги там улыбались.

Когда Жрец излил в неё свою сущность — горячую, обжигающую жидкость, похожую на расплавленный сахар, которая застывала внутри, причиняя новую боль, — Кайра улыбнулась.

Она улыбалась не от удовольствия. Она улыбалась, потому что внутри, глубоко в душе, родилась мысль: «Я выберу смерть».

 

Глава 3: Брат

 

У Кайры был брат. Младший, на четыре года.

Его звали Айден. У него были тёплые глаза и добрая улыбка. Когда Кайру забирали в Храм, Айден плакал и цеплялся за её ноги. Жрецам пришлось отдирать его силой.

— Я найду тебя! — кричал он. — Я спасу тебя!

Кайра верила.

Четыре года они переписывались тайно — через служек, которым платили последними монетами. Айден писал, что учится, что скоро станет сильным, что придумал план. Кайра писала, что держится, что ждёт.

Но в шестнадцать, за неделю до того, как она решила умереть, пришло последнее письмо.

«Прости. Я не успеваю. Я придумал другой способ спасти тебя. Ты не поймёшь, но поверь — это ради тебя. Я люблю тебя, сестрёнка. Навсегда.»

Кайра не поняла тогда. Спрятала письмо под камень в тайнике и продолжила ждать. Ждать, когда брат придёт и спасёт её.

Он не пришёл.

 

Глава 4: Смерть и рождение

 

Через час после ритуала с Верховным Жрецом Кайру отвели в покои. Её трясло. Изнутри всё горело — там, где застыла жидкость Жреца, плоть воспалилась, пульсировала болью.

Она села на край ложа и посмотрела на свои руки. Тонкие запястья, синие вены. Такие хрупкие. Такие живые.

На столике стоял кувшин с водой. Кайра взяла его, разбила об пол и подняла самый острый осколок.

Она смотрела на своё отражение в стекле. Красивое лицо. Больные глаза.

— Прощай, — шепнула она.

Осколок вошёл в левое запястье легко, как в масло. Боль была резкой, сладкой, освобождающей. Кайра полоснула глубже, чувствуя, как горячая кровь хлынула по руке. Потом правое запястье. Потом села, прислонившись спиной к стене, и закрыла глаза.

Кровь текла тёплой, липкой волной. Она заливала пол, впитывалась в ковёр, капала с края ложа. Кайра чувствовала, как жизнь уходит из неё вместе с каждой каплей. Становилось легко. Темнота затягивала сознание.

— Я свободна, — выдохнула она в последний раз. И провалилась в пустоту.

Но зловещий мир Хельхейм не принял её.

Тьма, в которую она упала, оказалась живой. Она была везде — в ней, вокруг неё, сквозь неё. Тьма горела холодным огнём, рвала тело на части, переплавляла кости, выжигала внутренности. Кайра кричала — но рта не было. Она пыталась биться — но рук не было. Она была просто комком боли, запертой в бесконечности.

Тьма говорила с ней.

— Ты хотела смерти, — гудели голоса. — Смерти нет. Есть только изменение. Ты станешь другой.

— НЕТ! — Кайра молила о конце. — Убейте меня! Пожалуйста!

— Мы не убиваем. Мы переплавляем.

Боль стала невыносимой. Кайра чувствовала, как кожа плавится и застывает снова, становясь прозрачной. Как кровь в жилах превращается в жидкий свет. Как сердце останавливается — и начинает биться снова, но уже по-другому. Стеклянно. Холодно. Вечно.

Когда она очнулась на берегу одной из Стеклянных Рек, её тело больше не принадлежало ей.

Она подошла к воде и посмотрела на своё отражение.

На неё смотрела женщина из хрусталя и стали. Сквозь прозрачную кожу виднелись мышцы — тугие жгуты силы. Глаза стали цвета ртути — текучие, холодные, вечные. По щеке скатилась слеза. Стеклянная. Ударилась о камень и разбилась вдребезги.

Кайра засмеялась. Смех вышел хриплым, страшным.

— Я монстр, — сказала она вслух. — Идеальный монстр.

 

Глава 5: Пять лет ада

 

Следующие пять лет Кайра училась убивать. Перекрёсток стал её домом, школой выживания — единственным университетом, который она когда-либо посещала.

Она вырезала банду торговцев душами в Нижних Уровнях. Двенадцать тварей за одну ночь. Первому она вспорола горло так глубоко, что голова едва не отделилась от тела — кровь хлестала фонтаном, заливая стены, пол, потолок. Кайра стояла под этим кровавым дождём, закрыв глаза, и улыбалась. Вкус чужой смерти был слаще любой ласки.

Второй попытался бежать — она догнала его в три прыжка, вцепилась зубами в шею и рвала, пока хруст позвонков не возвестил о конце. Кровь наполнила рот — тёплая, солёная, живая. Кайра проглотила.

Остальных она пытала. Медленно. Наслаждаясь. Вырезала им глаза, пока они кричали. Отрубала пальцы — один за другим — и заставляла жрать. Вспарывала животы и смотрела, как внутренности вываливаются наружу, парят на холодном воздухе.

Когда всё кончилось, она стояла по колено в крови, в клочьях плоти, и чувствовала только одно: пустоту. Никакого удовлетворения. Никакой радости. Только холод.

Но внутри, глубоко-глубоко, всё ещё жила надежда на брата. На то, что однажды она найдёт его. И именно эта надежда гнала её дальше, заставляла становиться сильнее, жёстче, безжалостнее.

 

Глава 6: Демон из мира Вечного Пламени

 

Однажды, спустя два года скитаний по Перекрёстку, Кайра оказалась в притоне на Нижних Уровнях — месте, где существа всех миров смешивали свои жидкости в попытке забыться. Она пришла туда не за удовольствием — за информацией. Слухи говорили, что здесь можно узнать о тенях, о тех, кто крадёт души.

Кайра сидела в углу, одетая в облегающий костюм из затемнённой стеклоткани — подарок торговца, которому она сохранила жизнь. Костюм скрывал её прозрачную кожу, но не скрывал форм: ткань облегала каждый изгиб, каждую линию тела, оставляя мало простора для воображения. Высокая грудь туго обтянута чёрным стекловолокном, бёдра плавно расширялись книзу, длинные ноги в высоких сапогах из драконьей чешуи покоились на соседнем стуле. Она пила какой-то кислый напиток и слушала разговоры.

Демон появился из дыма.

Его звали Игнис, и он был прекрасен той опасной красотой, что сжигает дотла. Кожа цвета закатного неба — оранжевая, переходящая в багрянец — мерцала в полумраке. Глаза-угольки горели внутренним огнём, а длинные чёрные волосы струились по спине, касаясь широких плеч. Одет он был лишь в свободные штаны из алого шёлка, низко сидящие на бёдрах. Остальное — мощная грудь, рельефный живот, длинные ноги с огненными узорами на бёдрах — было открыто взгляду.

Игнис подошёл к столику Кайры, облизнул губы — раздвоенный язык мелькнул между ними — и сел напротив.

— Ты холодная, — сказал он, и голос его журчал, как лава. — Я чувствую твой холод отсюда. А я так люблю... согревать холодных.

Кайра подняла на него глаза. В ртутных зрачках мелькнул интерес.

— Я не ищу компании.

— Ты ищешь утешения, — усмехнулся демон. — Я вижу это. В тебе столько незаживших ран. Позволь мне коснуться их.

Он протянул руку и провёл пальцем по тыльной стороне ладони Кайры. От прикосновения пошёл жар — обжигающий, но не болезненный. Кайра вздрогнула. Впервые за долгое время чужое прикосновение вызвало в ней не отвращение, а... любопытство.

— Ты опасен, — сказала Кайра.

— Очень, — улыбнулся Игнис. — Тебе понравится.

 

Они уединились в комнате наверху — небольшом помещении, стены которого были обиты шкурами неизвестных зверей. В воздухе пахло благовониями и жареным мясом. Где-то внизу играла музыка — тягучая, чувственная.

Кайра сняла только сапоги. Осталась в костюме, прислонившись спиной к стене. Игнис подошёл к ней вплотную, провёл руками по её груди, сжимая сквозь ткань.

— Ты вся ледяная, — прошептал он, касаясь губами шеи Кайры. — Но я чувствую, как внутри тебя бушует огонь. Позволь мне выпустить его.

Он потянул молнию на костюме, и стеклоткань расползлась, открывая грудь Кайры — высокую, тяжёлую, с сосками, затвердевшими от холода и возбуждения. Игнис наклонился и провел языком по холодной коже..

Кайра застонала.

Язык демона был горячим, шершавым, раздвоенным — он ласкал сосок с двух сторон одновременно, то обжигая, то дразня. Игнис сосал жадно, посасывая, покусывая, заставляя Кайру выгибаться навстречу. Его руки тем временем стягивали костюм ниже, оголяя живот, бёдра, открывая взгляду стеклянные чешуйки на лобке, под которыми пульсировал свет.

— Какая ты красивая, — выдохнул Игнис, отрываясь от груди. — Стеклянная. Хрупкая. Я разобью тебя.

— Попробуй, — усмехнулась Кайра.

Игнис навис над ней, прижимая её к стене. Его плоть — пульсирующая, горячая, как раскалённая сталь — упёрлась ей в живот. Он вошёл в неё одним резким движением, и Кайра вскрикнула — не от боли, а от шока. Ощущение было невероятным: жар проникал внутрь, плавил лёд, заставлял тело содрогаться.

— Игнис... — выдохнула Кайра, вцепившись в его волосы.

— Ммм... — промычал демон, двигаясь внутри неё. Его ритм был глубоким, размеренным, но с каждым толчком жар нарастал. Он заполнял её целиком, касаясь самых сокровенных глубин.

Кайра чувствовала, как приближается волна. Внутри всё сжималось, свет пульсировал всё быстрее, дыхание сбилось.

— Я сейчас... я...

— Да — приказал Игнис, усиливая нажим.

Кайра вскрикнула, выгибаясь дугой, прижимаясь к нему. Свет хлынул из неё потоком — горячий, жидкий, смешиваясь с жаром демона. Он излился в неё в тот же миг — огненная лава, заполнившая её стеклянное лоно, заставившая свет пульсировать в экстазе.

Когда спазмы стихли, Кайра сползла по стене на пол, тяжело дыша. Игнис опустился рядом, облизал губы, глядя на неё сверху вниз.

— Ты необычная, — прошептал он, проводя пальцем по её груди. — Во многих вселенных я встречал воинов, но таких, как ты... Ты ищешь что-то.

— Брата, — ответила Кайра. — Его украли тени.

Игнис замер.

— Тени, говоришь? — его голос стал серьёзным. — Я знаю, где они гнездятся. Есть место на Перекрёстке... Нижние Уровни, сектор девять. Там старый храм, посвящённый тьме. Если твой брат у них, то он там.

Кайра села, глядя на демона.

— Ты не врёшь?

— Твоя смерть мне невыгодна, — усмехнулся Игнис. — Я хочу ещё раз попробовать твой свет.

Кайра улыбнулась — впервые за долгое время искренне.

— Тогда прощай. И спасибо.

Она оделась и направилась к двери.

— Кайра, — окликнул её Игнис. — Будь осторожна. Тени не прощают слабости.

— Я не слаба, — ответила Кайра, не оборачиваясь. — Уже не слаба.

Дверь закрылась за ней. Игнис остался лежать на шкурах, облизывая губы, на которых ещё оставался вкус стеклянного света.

— Интересная женщина, — прошептал он. — Надеюсь, она выживет.

 

Глава 7: Палатка Платона

 

Прошло ещё три года.

Кайра побывала в храме теней, вырезала там всех, но брата не нашла — только следы, только намёки, только новые вопросы. Тени сказали ей перед смертью: «Ищи на Рынке. Ищи Платона. Он знает».

И вот она стояла перед палаткой Платона, продавца воспоминаний.

Внутри пахло чужими жизнями — сладковато-горький запах утраченных надежд. Кайра вошла, и хрустальные сферы на полках зазвенели в унисон с её шагами.

На ней был тот самый костюм из стеклоткани — чёрный, облегающий, с высоким воротником и застёжкой от горла до паха. Сапоги из драконьей чешуи глухо стучали по каменному полу. Длинные светлые волосы (стеклянные нити, вплавленные в настоящие) струились по спине.

Платон сглотнул, глядя на неё.

— О, Кайра... ты сегодня... особенно прекрасна.

— Заткнись, — она оперлась руками о его прилавок, наклоняясь вперёд. Грудь сквозь ткань коснулась холодного стекла. — Мне нужно воспоминание о брате. Живое. Тёплое. С кровью.

— У меня нет...

Кайра медленно, не отрывая от него взгляда, провела рукой по замку на костюме, чуть оттянув ткань, открывая ложбинку между грудей.

— Если у тебя нет того, что мне нужно, — прошептала она, — я возьму плату твоей жизнью.

В палатку ворвалась суета. Какая-то девчонка — дрожащая, пахнущая страхом и отчаянием, как вихрь пронеслась по палатке и замерла возле Платона.

Наташка.

Кайра выпрямилась, поправила костюм. Пусть смотрит. Пусть видит, какой может стать женщина, выжившая в аду.

— Ещё одна жертва, — усмехнулась она, глядя, как девчонка покупает чужое счастье.

— В ней есть свет, — заметил Эльдрин, входя следом. Его механические птицы щебетали на плечах. — Чистый свет. Неиспорченный.

— Во всех нас был свет, — Кайра провела рукой по своему плечу, где под тканью угадывалась стеклянная кожа. — Пока нас не сломали.

— Ты сломана? — Эльдрин посмотрел на неё с интересом. — Не похоже. Ты скорее переплавлена.

Кайра вздрогнула...

 

Глава 8: Тени приходят

 

Теневые псы выли, их тела текли между палатками, оставляя за собой серую пустоту. Рынок взорвался криками.

Кайра выхватила клинок первой. Она всегда чуяла смерть раньше других.

— Девчонка! — крикнул Эльдрин, указывая на Наташку. — На ней метка! Они за ней!

Огромный, размером с быка, пёс прыгнул на Кайру. Она ушла в сторону, но не полностью — когти тени распороли ей бок, разрывая стеклоткань и броню под ней. Свет — жидкий, пульсирующий — брызнул яркой струёй.

Кайра зарычала от боли. И от радости.

Боль всегда будила в ней силу и азарт.

Она вогнала клинок в пасть твари, провернула, разрубая тень изнутри. Чёрная жижа залила её грудь, живот, стекла по ногам, смешиваясь с её собственным светом.

— Беги к колодцу! — крикнула она Наташке, отбивая следующую атаку. — Колодец верит, что ты сильная? Стань ей!

Вокруг кипела битва. Кайра убивала одну тень за другой, но они всё лезли. Её тело покрывалось ранами — стекло трескалось, свет сочился ручьями, смешиваясь с теневой слизью. Костюм висел клочьями, открывая взгляду искалеченное, но всё ещё прекрасное тело.

Вдруг одна из тварей прорвалась. Она ударила Кайру в грудь, опрокидывая на землю, и впилась в неё. Не в тело — в разум.

Кайра закричала.

 

Глава 9: Правда

 

Тень показала ей брата.

Айден стоял посреди той самой камеры в Храме Тысячи Отражений, где Кайру впервые ломали. Его тело было изрезано, сломано, но он улыбался. Вокруг клубилась тьма — те самые тени, что сейчас терзали Кайру.

— Я позволил им взять мою сущность, — прошептал Айден, и его голос эхом разнёсся в пустоте. — Ты кричала под Жрецом, пока они резали меня. Ты умирала, истекая кровью, а я ждал.

— НЕТ! — Кайра билась на земле, её тело выгибалось дугой, изо рта шла пена, свет из ран лился рекой. — Я не знала! Я не знала!

Тень сжалась вокруг неё, высасывая остатки воли.

— Посмотри, как я умирал, — прошептал Айден.

И Кайра увидела.

Маленькая комната. Айдену двенадцать. Жрецы входят — не те, что ломали Кайру. Другие. Страшнее. Их тела полностью стеклянные, прозрачные, внутри копошатся черви.

— Твоя сестра выбрана, — говорят они. — Но она слаба. Чтобы она стала сильной, нужна жертва. Ты согласен?

Айден смотрит на них. В его глазах — слёзы. И решимость.

— Да. Только пусть она не знает. Пусть думает, что я пропал. Пусть ненавидит себя. Это сделает её сильнее.

Жрецы кивают. Один из них подходит к Айдену. Его стеклянные пальцы входят мальчику в рот, в горло, в лёгкие. Мальчик задыхается, хрипит, но не кричит. Тени вытекают из жрецов, обволакивают его тело, проникают в каждую клетку.

— Ты будешь жить в нас, — шепчут они. — Вечно. Пока сестра не станет достаточно сильной, чтобы освободить тебя.

Айден улыбается сквозь боль. Сквозь тьму, заливающую глаза.

— Я люблю тебя, сестрёнка, — шепчет он в последний раз.

И тьма поглощает его.

Видение оборвалось.

Кайра лежала на земле, вся в светящейся крови, и рыдала. Стеклянные слёзы текли по щекам, падали на камни, разбивались вдребезги.

— Он жив, — прошептала она. — Он внутри теней. Он ждёт, когда я стану сильной.

Над ней склонилась Наташка. Девчонка, хранительница, сжимающая в руках пульсирующее Сердце Перекрёстка.

— Я помогу тебе, — сказала Наташка. — Мы освободим его. Вместе.

Кайра посмотрела на неё. Сквозь слёзы. Сквозь боль. Сквозь пять лет одиночества.

И впервые за долгое время в её стеклянном сердце что-то дрогнуло.

 

Глава 10: Цена Чужой Души

 

Наташка опустилась рядом с ней на колени.

Кайра лежала, обессиленная, истекающая светом, с разодранной грудью. Костюм был уничтожен — только жалкие лохмотья прикрывали наготу. Тени отступили, но раны остались — глубокие, рваные, из них сочилась жизнь.

— Ты спасла меня, — прошептала Наташка, проводя рукой по стеклянной щеке Кайры. — Теперь моя очередь.

Она прижала пульсирующее Сердце Перекрёстка к самой глубокой ране на груди Кайры. Свет хлынул мощным потоком, заставляя Кайру выгнуться дугой. Раны начали затягиваться с невероятной скоростью, стекло плавилось и восстанавливалось.

— Что ты делаешь? — прохрипела Кайра. — Это же твоя сила!

— Моя сила теперь — твоя, — улыбнулась Наташка, но в её глазах стояли слёзы. Она чувствовала, как Сердце отдаёт последние крохи энергии, как её собственная жизнь перетекает в стеклянное тело воительницы.

Когда Кайра смогла сесть, она увидела, что Наташка побледнела, стала почти прозрачной. Девушка пошатнулась, и Кайра подхватила её, прижимая к себе.

— Дурочка, — прошептала Кайра. — Зачем?

— Ты нужна Перекрёстку, — выдохнула Наташка. — Ты нужна своему брату. А я... я просто девочка, которая купила чужое счастье.

Кайра смотрела на неё и чувствовала то, чего не чувствовала никогда — благодарность, чистую, незамутнённую. Но внутри росло и другое, тёмное чувство.

— Я не могу оставить тебя так, — сказала Кайра.

В её голове созрела страшная мысль. Она знала один способ. Древний, запретный. Ритуал Перекрёстка, о котором шептались в самых тёмных углах.

— Ты хочешь жить? — спросила Кайра, глядя в угасающие глаза Наташки.

— Хочу, — прошептала та. — Но если ради этого нужно убивать...

— Не убивать, — перебила Кайра. — Делить.

Она взяла клинок и полоснула себя по ладони. Стекло треснуло, оттуда потекла не кровь — жидкий свет. Потом она взяла руку Наташки и, не дав той опомниться, полоснула по её запястью. Алая кровь смешалась со светом.

— Что ты делаешь? — испугалась Наташка.

— Ритуал Единства, — ответила Кайра, соединяя их порезанные ладони. — Теперь наши жизни связаны. Ты будешь жить, пока живу я. Моя сила будет питать тебя. Но...

Она замолчала, чувствуя, как чужая душа входит в неё, как вторая нить вплетается в её стеклянную суть.

— Но что? — прошептала Наташка.

— Но ты больше не умрёшь своей смертью, — голос Кайры дрогнул. — Если я погибну, погибнешь и ты. Если я сойду с ума — ты разделишь моё безумие. Если меня обратят во тьму — ты станешь тьмой. Мы связаны. Навсегда.

Наташка смотрела на неё, и в её глазах не было страха. Только покой.

— Я согласна, — сказала она. — Я выбираю быть с тобой. Даже ценой своей смерти.

Кайра притянула её к себе и поцеловала. Поцелуй был нежным, благодарным, но в нём уже чувствовалась горечь вечной связи. Она целовала её не как любовница — как воин, берущий на себя ответственность за чужую жизнь.

 

Глава 11: Клятва

 

Они лежали в обнимку, перепачканные светом, кровью, пеплом. Вокруг догорали остатки теней. Где-то вдали Эльдрин строчил в своём блокноте, а Платон подсчитывал убытки.

Кайра чувствовала Наташку. Не просто рядом — внутри себя. Каждое биение её сердца отдавалось эхом в стеклянной груди. Каждая эмоция девушки — страх, надежда, усталость — отражалась в её собственных чувствах.

— Я должна освободить брата, — сказала Кайра, глядя в небо, где сходились миры. — Тени держат его. Пока я не стану достаточно сильной.

— Ты станешь, — Наташка поцеловала её в плечо. — Мы станем. Вместе.

— Ты понимаешь, что это значит? — Кайра повернулась к ней. — Если я войду в тьму, ты войдёшь со мной. Если тени сломают меня, они сломают и тебя.

Наташка улыбнулась. В её улыбке не было прежней наивности — только спокойная решимость.

— Значит, не ломайся.

Кайра посмотрела на свои руки. В них теперь текла не только её сила, но и жизнь этой девочки. Она, монстр, рождённый в боли, стала чьим-то спасителем. Иронично.

— Ты дала мне свою жизнь, — сказала Кайра. — Я клянусь, что сохраню её. Я клянусь, что освобожу брата. Я клянусь, что мы выживем. Все трое.

— Трое? — переспросила Наташка.

Кайра прижала руку к груди Наташки, туда, где билось её сердце.

— Ты. Я. И он. Мы семья. Теперь ты — часть нас.

Наташка накрыла её руку своей.

— Навсегда, — прошептала она.

— Навсегда, — эхом отозвалась Кайра.

 

Эпилог: Новая заря

 

На рассвете, когда тройное солнце разных миров начало подниматься над горизонтом Перекрёстка, Кайра и Наташка стояли на краю колодца.

На Кайре был новый костюм — подарок благодарного торговца, сотканный из нитей лунного света и стекловолокна. Он переливался в лучах солнца, облегая каждую линию её тела. Наташка была в простом платье, но теперь на её груди не было Сердца Перекрёстка — оно билось внутри Кайры, отдавая ей свою силу.

Внизу клубилась тьма — там, где тени держали Айдена в заложниках. Вверху вращалась хрустальная сфера с мирами.

— Мы освободим его, — сказала Наташка.

— Знаю, — ответила Кайра. — Но сначала нам нужно стать сильнее. Нужно научиться управлять этой связью. Нужно...

Наташка прижалась к ней, заставляя замолчать.

— Мы научимся. Всему научимся. У нас есть вечность.

Кайра обняла её в ответ. Чужая душа пульсировала внутри неё в унисон с её собственной. Странное, непривычное чувство — быть не одной. Быть ответственной.

Вокруг рушились миры, кричали торговцы, выли тени. Но здесь, на краю бесконечности, женщина из стекла и стали обнимала хрупкую девушку, чья жизнь теперь зависела от каждого её удара клинком. Одна — рождённая в боли и закалённая в крови. Вторая — подарившая свою судьбу чужой, чтобы выжить.

Вместе они были уязвимы, как никогда. И вместе — сильны, как никогда прежде.

Где-то в глубине колодца Айден улыбнулся, чувствуя, как сестра становится сильнее, чувствуя в ней новую, чужую искру.

— Ты привела подругу, сестрёнка, — прошептал он во тьме. — Это хорошо. В одиночку здесь не выжить. Я жду вас. Я верю.