а я боюсь любить, но так желаю
Мы заперты в комнате душной и тесной,
Где воздух пропитан животным теплом.
И каждый твой выдох мне кажется песней,
Что сводит с ума и ломает на слом.
Мы смотрим друг в друга, как смотрят в провалы,
В бездонные пропасти, в чёрную мглу.
И наши тела, как сухие кораллы,
Готовы рассыпаться в пепел, в золу.
На коже мурашки от взгляда хмельного,
От шёпота, брошенного невзначай.
И хочется выпить тебя, как хмельного,
И выплеснуть нежность свою через край.
Но пальцы дрожат, и ладони вспотели,
И страх, как цепями, сковал этот миг.
Мы оба на грани, мы оба хотели,
Но слышится только безмолвия крик.
Боимся коснуться, как пламени ада,
Как будто касание – смертный ожог.
И эта запретная, злая услада
Нас держит на мушке, взведя свой курок.
Я вижу, как бьётся под тонкою кожей
Горячая жилка на шее твоей.
И нет ничего мне на свете дороже,
И нет ничего мне на свете страшней.
Твой запах дурманит, как редкие травы,
Как зелье, что ведьма всю ночь колдовала.
Мы оба, наверное, в чём-то неправы,
Что тянем мучительный миг до финала.
Я чувствую жар твой на кончиках пальцев,
Хоть между ладонями – вечность и стынь.
Мы двое отчаянных, диких скитальцев,
Чья главная пытка – святая святынь.
И в этой агонии, в этом пожаре,
Где плавится разум и стонет душа,
Мы оба сгораем в безумном угаре,
Боясь даже выдохнуть, еле дыша.
Как будто одно шевеление ресницы
Способно взорвать этот хрупкий мирок,
И мы перейдём роковые границы,
И ток пробежит между сомкнутых строк.
И хочется рухнуть в объятия смело,
Прижаться, впиваясь в одежду и плоть,
Чтоб выгнулось страстью упругое тело,
Чтоб больше не в силах себя побороть.
Чтоб губы нашли наконец-то друг друга,
Срывая запреты, как старый замок.
Но мы замерли в центре порочного круга,
И каждый из нас безнадёжно промок
От пота и страсти, от дикого зноя...
Боимся коснуться... как будто огня.
И нет нам спасенья, и нет нам покоя,
Пока ты не тронешь... пока ты – меня.
