Thanatos

Как мудро господин высоколобый,

Восстав от размышления решит,

Нас умертвят во имя жизни, чтобы

Способствовать спасению души.

 

Вот только чьей? Едва ли господина,

Скорей, моей — нас, грешных, большинство.

И нашу коллективную кончину

Объявят всенародным торжеством.

 

Мы побежим, как лемминги к обрыву,

Чтоб броситься с уступа в водоём,

Нетерпеливо следуя призыву,

Давя друг друга в рвении своём.

 

Чужою жизнью дорожить не может,

Кто не увидел ценности в своей.

Его гнетёт, что век напрасно прожит,

И с каждым вздохом смерть ему милей.

 

Он думает, что смерть приносит благо,

И щедро раздаёт, ему не жаль

Добра такого, только кровь — не влага,

Чтоб лить на землю, чая урожай.

 

Высоким слогом прикрывать удобно

Фиаско злых и мелочных идей.

Мы говорим, что Богу так угодно,

Как будто Бог — подобный нам злодей.

 

Но Бог от нас не смерти нашей хочет,

А жизни — совершенной свыше мер,

Чтоб не было в ней тьмы, ни даже ночи,

А каждый полноту любви имел.

 

Так жить навыкнуть — трудно. И как больно! —

Душа должна раздаться меж костей.

И мы бежим, кто вольно, кто невольно,

Спеша погибнуть тысячью смертей.

 

Иллюстрация: Эдгар Банди «Смерть в образе генерала едет на коне по полю битвы», 1911