Сюр
Не в счёт счета, числа нет числам.
Поэт творит, играет туш,
Наполнена поэма смыслом,
А строчки - редкостная чушь.
В своей не очень долгой жизни
Я видел только два лица.
Но звёзды я мечтал увидеть,
И в микроскоп их созерцать.
Всю жизнь мечтал я брать вершины
Могучих гор, высоких скал,
И не могу назвать причины,
Как на морское дно попал.
День ото дня я пропадаю
На главной улице один.
И номера всё собираю
От проходящих субмарин.
Теперь мне чужды вертикали,
Что ждут отважных в полусне.
Теперь я раб горизонтали,
И розы только снятся мне.
Эй, обитатель субмарины!
Остановись на час и спой
Мне на английском, или хинди,
Я раз слыхал напев такой…
Ты странствуешь уже немало,
Оставив наверху семью…
Тебе под небом тесно стало…
А я всем говорю «Адью».
Бутылки бьются, как петарды,
А в каждой - «Помоги!» письмо.
Их миллионы, миллиарды,
Но ни одно не прочтено.
А я её почти не помню…
Она осталась на земле.
Она глубин не знает тёмных
Она живёт в небесной мгле.
И диск фальшивый и писклявый
В подарок как-то получив,
Я вспомнил взрослые забавы
И детский деловой мотив.
Я, Диоген, Святой Григорий
Сидим - нас много человек.
Мы рассуждаем о просторе,
В каком они вели свой век.
Мы из таверны не выходим
И мир нам, как родной, знаком.
И тост за счастье, что возводим,
Мы запиваем коньяком.
По полу муравей крадётся,
И рыба к облаку плывет,
Пока не разобьётся солнце,
Пока кирпичный мир живёт.
А я по небу дна летаю,
В кругу друзей, совсем один,
И номера обозреваю
У тёмно-желтых субмарин.
