Я сажусь на песок и жду.

Я сажусь на песок и жду, когда море до стертых дойдет колен,

За моей спиной три войны, два брака и километр решенных дел,

Я спокоен и не любим десять лет никем.

И теперь отдаюсь воде, чтоб нашла, куда приспособить тело,

Ей несложно, а я стал никчемен до беспредела,

Пытался жить, пока все здесь не поредело.

Я научился быть честным и не внушать дуракам вину.

Детка, если ты меня слышишь, дай закурить, прошу,

Я любил за смурные зимы только тебя одну.

Смерть подходит тихонько, садится, зыркает на прибой,

Трогает за плечо, говорит: «Пора, дорогой, домой.»

Мы ныряем в соль, и я вдруг теряю боль.

Но знаешь, детка,

У Смерти спокойный голос,

и он ужасно,

ужасно твой.