Багатель

залечь на дно, лежать на летнем дне у повилик, не помнящих корней,

у сосен, растворенных в глубине небес, где свет владеет атмосферой,

где сходятся в безбрежной синеве и anno domini, и сатанинский век.

но здесь лишь снег, тяжелый мертвый снег, не объяснимый ни чутьем, ни верой, -

февраль, февраль - зимы последний страж, финальный отблеск вьюжного костра,

большой воды предвестники - ветра гудят на саксофоне улиц в водостоках,

рябинам снится южная весна, но ткань заката льдистого красна.

Последние морозы. Тишина почти как в храме и в ладонях бога.