3. Женя-светооператор. Мама-сваха.

Четверг. Я пришла с работы.

Мама спешит с заботой:

« У нас гость. Готовлю ужин».

На кухне сидел Женя,

а радио у него на коленях.

– Привет, Лена.

Поздоровалась ответно.

Когда я зашла на кухню

в спортивном костюме.

Мама: «Далеко собралась?»

– Ужинать не хочу. Я к подруге.

Накинула куртку…

У крыльца ты остановил,

окликнув и беря за руку:

«Лена, в кино пошли?»

– Женя, иди, радио чини.

Скоро приду. Я ненадолго.

* Я пришла к Ирине, рассказала

о незваном госте у нас дома.

– Ладно. Надо вернуться домой.

Не к маме же он пришёл. До завтра!

* Женя и мама сидели за столом:

Чай с вкусностями распивали.

Радио на стене напевало.

Я переоделась в простое платье.

Мама: «Ужинать будешь?»

– Нет. Только чай.

Мама благодарила за радио,

Хвалила его «золотые» руки.

Ты ей ответил, что просто знание.

* В этот вечер ты никуда не торопился.

Когда мама вышла на улицу,

позвать брата Серёжку…

К моему плечу щекой прислонился:

« В кино идём?»

– И не надейся. – И я отстранилась.

« Совсем не нравлюсь?»

Тут мама с братцем

с шумом вошли в дом.

Я сказала: – Поговорим потом.

Он стал собираться,

прощаясь с мамой. И мне:

«Погуляем? Жду на крыльце».

Я снова: костюм, куртку, шапку.

Мы шли по асфальтовой полосе.

– Тебя снова мама пригласила?

«Хотел увидеться. Сам напросился.

На мой вопрос ответишь?».

– Нравишься. Но… поймёшь… ли?

Давай, честно! Нам за двадцать.

Поцелуи при луне… детский лепет?

А закавыка – именно в этом.

Я не желаю быть чьей-то.

Ни малейшего сближения.

Не нужны никакие встречи.

«Думал, тебе восемнадцать».

– Мама мой возраст не огласила?

Скоро двадцать один.

«А мне будет двадцать три.

Какой-то тебя… обидел?»

– Дело не в обиде, а в доверии…

Сейчас я только себе верю.

«Понял. Если сменится настроение…

Позови. Приходи в наш клуб».

– Будешь подглядывать, наверное?

«Обязательно. Взглядом притяну».

– Ничего обещать не могу.

Он поцеловал в угол губ: «А вдруг?»

– Не обманывайся, Женя.

(Осень 1988 г. - далее...)